50 великих мифов популярной психологии

Авторы: Скотт О. Лилиенфельд, Стивен Дж. Линн, Джон Русио, Барри Л. Бейерстайн

Издательство: Эксмо

ISBN: 978-5-699-68521-9

Год выпуска: 2013

Количество страниц: 512

Оригинальное название: 50 Great Myths of Popular Psychology: Shattering Widespread Misconceptions about Human Behavior

В книге «50 великих мифов популярной психологии», написанной в соавторстве со Стивеном Дж. Линном, Джоном Русио и Барри Л. Бейерстайном, Скотт Лилиенфельд говорит о наиболее распространённых мифах психологии, попутно предоставляя читателю инструментарий для самостоятельного разбора бытующих в культуре заблуждений, разбирая историю появления конкретных мифов, влияние СМИ на процесс их формирования, а также различные методологические ошибки. Авторы отобрали мифы на основе личного профессионального опыта и опросов профессорами психологии своих студентов, добавив к ним те, что уже стали чуть ли не неотъемлемой частью культуры, например, мифы о том, что полиграф может использоваться для выявления лжи и что сны имеют символическое значение. К сожалению, между научной дисциплиной и поп-психологией образуется всё большая пропасть. Отсылки к личному опыту, интуиции и бытовому здравому смыслу делают поп-психологию весьма привлекательной, но от этого не более строгой. Сотни «книг самопомощи» публикуются ежегодно, говорит Лилиенфельд, потому что люди хотят «быстрых и простых решений» проблем.

В книге разобраны не только популярные мифы вроде того, что люди используют только 10% возможностей мозга, а прослушивание младенцами классической музыки улучшает их умственное развитие, но и менее тривиальные — об обучении, личности, психических заболеваниях и прочем. Подавляют ли люди воспоминания о травмирующих событиях? Переживает ли большинство людей кризис среднего возраста? Являются ли события детства причиной психологических проблем? И хотя популярные мифы ещё длительное время будут жить в современной культуре, книга разъяснит многие вопросы вдумчивому читателю, который не поленится с ней ознакомиться.


Мифы о памяти. Как изменяются наши воспоминания с течением времени? Как формируются ложные воспоминания и способен ли гипноз помочь восстановить в памяти забытые события? Узнайте об этом из отрывка, предоставленного издательством Эксмо.

Миф 11. Человеческая память работает как магнитофон или видеокамера и точно фиксирует переживаемые нами события

«Когда люди приходят на встречи выпускников или с друзьями детства вспоминают "былое", их часто поражает один простой факт: воспоминания ими многих событий отличаются, и часто радикально. Один человек вспоминает оживленную дискуссию о политике как дружелюбные дебаты; а другой как ожесточенный спор. Этот вид наблюдения должен быть достаточным, чтобы бросить вызов широко распространенному убеждению в том, что наша память работает как видеокамера или DVD. Если бы наша память была идеальна, мы бы никогда не забывали день рождения друга, место, куда положили свой айфон, или точную дату, время и место нашего первого поцелуя.

Однако, несмотря на иногда слишком очевидные недостатки повседневной памяти, опросы показывают: многие люди полагают, что наша память работает как магнитофон, видеокамера или DVD, сохраняя и воспроизводя события точно так же, как мы их переживали. Действительно, приблизительно 36% из нас полагают, что наш мозг сохраняет идеальные отчеты обо всем, что мы когда-либо испытывали (Alvarez & Brown, 2002). В ходе одного опроса более чем 600 студентов в одном из университетов Среднего Запада 27% согласились с тем, что память работает как магнитофон (Lenz, Ek, & Mills, 2009). Опросы показывают, что даже большинство психотерапевтов соглашаются с тем, что воспоминания сохраняются в сознании более или менее долго (Loftus & Loftus, 1980; Yapko, 1994).

Эти широко распространенные мнения являются отголосками взглядов Зигмунда Фрейда и других ученых о том, что забытые и часто травмирующие воспоминания сохраняются нетронутыми в темном подсознательном, не тревожимые ни ходом времени, ни конкуренцией с другими воспоминаниями (Wachtel, 1977). Но вопреки этим утверждениям стоит сказать, что наши воспоминания — это далеко не точная копия прошлых событий (Clifasefi, Garry & Loftus, 2007).

Мысль о том, что наша память несовершенна и время от времени бывает ненадежна, не так уж нова. На рубеже XX века Уильям Джеймс, великий американский психолог и современник Фрейда, писал: "Ложные воспоминания ни в коем случае не редки у большинства из нас… Большинство людей, вероятно, сомневаются в некоторых вещах, приписанных их прошлому. Они, возможно, видели их, возможно, говорили о них, делали их или, может быть, только мечтали о них или воображали их существование".

Да, действительно, мы можем часто вспоминать чрезвычайно эмоциональные или существенные события, иногда называемые воспоминаниями-фотовспышками, потому что они, похоже, обладают фотографическим качеством (Brown & Kulik, 1977). Однако исследования показывают, что воспоминания о таких событиях, как убийство президента Джона Фитцджеральда Кеннеди в 1963 году, катастрофа шаттла "Челленджер" в 1986-м, смерть принцессы Дианы в 1997-м и террористические атаки 11 сентября 2001-го, со временем угасают и подвергаются искажениям точно так же, как и менее заметные события (Krackow, Lynn & Payne, 2005—2006; Neisser & Hyman, 1999).

Рассмотрим пример воспоминания-фотовспышки, приведенный Ульриком Нейссером и Николь Харш, которые провели исследование воспоминаний о катастрофе шаттла "Челленджер", взорвавшегося через минуту после взлета. Объяснения дает студент из университета Эмори в Атланте, Джорджия. Первое объяснение он дал спустя 24 часа после этой трагедии, а второе — спустя 2,5 года.

Описание 1. Я был на занятии по религии, в класс вошли какие-то люди и начали говорить об (этом). Я не знал деталей за исключением того, что это взорвалось, и студенты-педагоги видели этот взрыв, что, на мой взгляд, было печально. После занятий я пошел в свою комнату и посмотрел телепрограмму, рассказывавшую об этом, из которой я узнал все подробности случившегося.

Описание 2. Когда я впервые услышал о взрыве, я сидел в своей общежитской комнате с моим соседом по комнате и смотрел телевизор. Об этом сказали в экстренном выпуске последних новостей, и мы оба были совершенно потрясены. Я по-настоящему расстроился и пошел наверх поговорить с моим другом, а затем позвонил своим родителям.

Когда мы сравниваем оригинальные воспоминания с более поздними, очевидно, что между ними есть явные несоответствия. Нейссер и Харш обнаружили, что приблизительно у одной трети студентов наблюдались подобные же значительные расхождения в воспоминаниях в двух временных точках.

Хайке Шмолк и его коллеги (Schmolck, Буффало, 6с Сквайр, 2000) сравнили способность участников опроса вспомнить, как в 1995 году суд оправдал бывшую звезду футбола О. Дж. Симпсона, сняв с него обвинения в убийстве его жены и ее друга, спустя 3 дня после приговора и по прошествии 15 и 32 месяцев. Через 32 месяца 40% воспоминаний содержали "серьезные искажения". В этом и других исследованиях кратковременной памяти люди были обычно очень уверены в точности своих воспоминаний, даже при том, что эти воспоминания не совпадали с тем, о чем они сообщали вскоре после произошедшего события.

Надо заметить, что свидетели иногда ошибочно принимают невинных людей за преступников, при этом довольно часто выражают свои неточные мнения в зале суда с предельной уверенностью (Memon & Thomson, 2007; Уэллс & Брэдфорд, 1998). Даже свидетели, которые хорошенько всмотрелись в преступника во время совершения им преступления, часто выбирают не того подозреваемого во время опознания в зале суда. К тому же соотношение между уверенностью свидетелей в их доказательствах и точностью их воспоминаний обычно слабое или даже вообще отсутствует (Kassin, Ellsworth & Smith, 1989). Это открытие вызывает очень серьезное беспокойство, ведь члены жюри присяжных склонны уделять особое внимание уверенности свидетелей при оценке правдоподобности их воспоминаний (Smith, Lindsay, Pryke & Dysart 2001; Wells & Bradford, 1998).

В одном недавнем опросе 34% из 160 американских судей ответили, что устойчивая связь между уверенностью свидетеля и точностью его показаний есть (Wise & Safer, 2004). Тревожно то, что из 239 осужденных, которых освободили на основе тестирования ДНК, на июнь 2009 года приблизительно 75% были признаны виновными в значительной степени на основе неточных свидетельских показаний.

Даже определение источника воспоминаний может оказаться непростым делом. Примерно четверти студентов колледжа трудно определить, случилось ли нечто, что они отчетливо помнили, на самом деле или это было частью их сна (Rassin, Merckel-bach & Spaan, 2001). Такая "путаница в определении источника" может объяснять многие из наших самых распространенных ошибок памяти. Например, когда мы обвиняем друга в том, что он произнес обидные слова, которые на самом деле мы слышали от кого-то другого.

Сегодня психологи единодушны в том, что память не репродуктивная — она не дублирует точно то, что мы испытали, — а восстановительная. То, что мы вспоминаем, часто является расплывчатой смесью точных воспоминаний и того, что совпадает с нашими убеждениями, потребностями, эмоциями и догадками. Эти догадки, в свою очередь, основаны на нашем знании себя и событий, которые мы пытаемся вспомнить, и на наших ощущениях в подобных ситуациях (Clifasefi et al., 2007).

Доказательства восстановительной природы памяти проистекают из сфер исследования. Психологи теперь знают, что память схематична: схема — это организованная структура знания, или ментальная модель, сохраненная в памяти.

Мы приобретаем схемы из прошлого обучения и опыта, и они формируют наше восприятие новых и прошедших событий. У всех нас есть схемы повседневного поведения, например, заказа еды в ресторане. Если бы официант спросил нас, хотим ли мы получить десерт перед закуской, то мы, конечно, нашли бы этот вопрос странным, поскольку он не совпадает с нашей схемой, или "сценарием", заказа пищи в ресторане.

Стереотипы предоставляют собой превосходный пример того, как схемы могут влиять на нашу память. Марк Снайдер и Сеймур Урановитц рассказали испытуемым подробную историю жизни одной женщины по имени Бетти К. После этого они сказали некоторым из испытуемых, что Бетти К. в настоящее время ведет либо гетеросексуальный, либо лесбийский образ жизни. Затем исследователи провели тест на запоминание материала. Они обнаружили, что участники исказили первоначальную информацию, такую, как ее сексуальная ориентация и ее отношения с отцом, чтобы эта информация больше соответствовала их схеме, то есть их знанию ее нынешнего образа жизни. Мы восстанавливаем прошлое так, чтобы оно соответствовало нашим схематическим ожиданиям.

Генри Редигер и Кэтлин Макдермот изящно продемонстрировали нашу склонность строить воспоминания, основываясь на схемах. Они раздали участникам списки слов, которые были связаны со "словом-приманкой", не представленным в списке. Например, некоторые участники изучали список, содержащий слова: нить, булавка, глаз, шитье, острый, острие, уколотый, наперсток, стог сена, боль, вред, инъекция, — которые в памяти ассоциировались со словом-приманкой — игла. Редигер и Макдермот обнаружили, что больше чем в половине случаев (55%) люди говорили, что слово-приманка было в списке, хотя его там не было. Исследователи предположили, что ложные воспоминания, произведенные в соответствии с этой процедурой, могут быть столь же "реальными" для участников, как и их воспоминания о реальных предметах. Исходя из этого, Редигер и Макдермот назвали эти ложные воспоминания "иллюзиями памяти (воспоминаний)".

Исследователи пошли дальше в создании воспоминаний о реальных событиях, которых никогда не было. В исследовании случая в торговом центре Элизабет Лофтус (1993; Loftus & Ketcham, 1994) внушила ложные воспоминания 14-летнему подростку Крису. Под видом игры "вспомни время, когда…" Лофтус попросила его старшего брата Джима внушить Крису мысль о том, что в возрасте 5 лет тот якобы потерялся в торговом центре. Чтобы увеличить правдоподобность, Лофтус представила ложный случай как эпизод наряду с тремя другими эпизодами, которые произошли на самом деле. Затем она попросила Криса записать все, что он помнил. Первоначально Крис сообщил очень немного о ложном эпизоде.

Тем не менее через две недели он придумал cледующий подробный рассказ: "Я был с ребятами, а потом пошел посмотреть на отдел игрушек… мы заблудились, я стоял, оглядывался по сторонам и думал: ‘Так-так, у меня неприятности…’ Я думал, что я никогда не увижу снова мою семью. Знаете, я и в самом деле испугался. И тут этот старик… подошел ко мне… он был отчасти лысым… у него была как бы оправа из седых волос на голове… и у него были очки… и затем крик, и подошла мама и спросила: “Где ты был? Больше так не делай!" (Loftus & Ketcham, 1994). Когда Лофтус спросила маму Криса об инциденте, та подтвердила, что подобного никогда не происходило.

После этого последовал целый вал подобных исследований, которые показали, что 18—37% испытуемым можно внушить совершенно ложные воспоминания о каких-то сложных событиях, начиная от (а) серьезного нападения животных, несчастного случая в помещении или на улице и какой-то медицинской процедуры (Porter, Yuille & Lehman, 1999), (б) опрокидывания чаши для пунша на свадьбе (Hyman, Husband & Billings, 1995), (в) защемления пальцев в мышеловке в детстве (Ceci, Crotteau-Huffman, Smith, & Loftus, 1994), (г) запугивания в детстве (Mazzoni, Loftus, Seitz & Lynn, 1999), (д) наблюдения случая демонической одержимости (Mazzoni, Loftus & Kirsch, 2001) и заканчивая (е) полетом на воздушном шаре со своей семьей (Wade, Garry, Read & Lindsay, 2002).

Эти исследования уничтожают широко распространенное мнение о том, что наши воспоминания навечно впечатаны в нашу память. Вместо того чтобы рассматривать нашу память как магнитофон или DVD, мы можем более точно описать ее как постоянно изменяющуюся среду, которая выдвигает на первый план нашу замечательную способность создавать меняющиеся рассказы о нашем прошлом и настоящем. Как якобы сказал великий американский юморист Марк Твен: "Удивительно не то, сколько вещей я могу вспомнить, а то, сколько вещей я могу вспомнить, которых на самом деле не было"».

Миф 12. Гипноз помогает восстанавливать воспоминания о забытых событиях

«В 1990 году Джордж Франклин был признан виновным в убийстве. Основанием для осуждения были воспоминания его дочери Эйлин о том, как он в 1969 году убил ее подругу детства Сьюзен. В 1996 году обвинители отказались от всех обвинений, и Франклин был освобожден от тюрьмы. Это был первый широко освещенный случай "восстановления травмирующих воспоминаний".

В 1994 году Стивен Кук выдвинул судебный иск на 10 миллионов долларов против кардинала Джозефа Бернардина из Чикаго. В иске утверждалось, что 17 годами ранее Бернардин изнасиловал Кука.

В 2001 году Ларри Мэйз, осужденный за изнасилование и грабеж, стал сотым человеком, выпущенным из тюрьмы после тестирования его ДНК. К сожалению, он провел в тюрьме 21 год, прежде чем образец его ДНК был исследован. Мэйза объявили невиновным.

А теперь давайте рассмотрим следующие факты.

Дочь Джорджа Франклина Дженис заявила под присягой, что ее сестра Эйлин рассказала ей о том, что воспоминания о предполагаемом убийстве появились у нее во время терапии с помощью гипноза.

Случай с кардиналом Бернардином прояснился, когда следствие выявило, что воспоминания Кука появились только после того, как врач, который прослушал всего 3 часа из 20-часового курса гипноза, загипнотизировал его. Этот врач получил степень магистра одного нелицензированного учреждения, которым руководил гуру движения "Новый век" Джон-Роджер, считавший себя воплощением некоего божественного духа (Time, March 14, 1994).

Мэйз участвовал в двух опознаниях и не был опознан жертвой. Но после того как жертва была загипнотизирована, она идентифицировала Мэйза в ходе еще одного опознания и во время суда с уверенностью заявила, что именно Мэйз напал на нее.

Эти случаи бросают вызов широко распространенному представлению о том, что гипноз открывает обширное хранилище памяти, находящееся в нашем сознании, и дает доступ к прошлым событиям. В каждом из этих случаев есть серьезные основания полагать, что гипноз создал ложные воспоминания, которых люди придерживались впоследствии с практически непоколебимой уверенностью.

И все же вера в то, что гипноз обладает особой способностью освежать память и извлекать из нее забытые воспоминания, сохраняется и по сей день. В ходе опроса 92 студентов, изучающих введение в психологию, 70% из них согласились с тем, что "гипноз очень помогает свидетелям вспомнить подробности преступлений" (Taylor & Kowalski, 2003). В других опросах 90% (Green & Lynn, в прессе) или более (McConkey & Jupp, 1986; Whitehouse, Orne, Orne & Dinges, 1991) студентов колледжа говорили о том, что гипноз освежает память, а 64% утверждали, что гипноз — это "хорошая техника для полиции, с помощью которой она может освежить воспоминания свидетелей" (Green & Lynn, в прессе).

Такие убеждения распространены и среди академиков и психиатров. Элизабет и Джеффри Лофтус обнаружили, что 84% психологов и 69% непсихологов согласились с утверждением о том, что "воспоминания постоянно хранятся в подсознании" и что "…с помощью гипноза или других специальных техник эти недоступные детали можно, в конечном счете, восстановить".

Опросив более чем 850 психотерапевтов, Майкл Япко обнаружил, что довольно большая их часть согласилась с более или менее высокой частотой со следующими утверждениями:

1. Гипноз позволяет людям точно вспомнить вещи, которые в противном случае они вспомнить не могли (75%).
2. Врачи могут с большей долей уверенности верить подробностям какого-то неприятного эпизода, когда воспоминания о нем получены под гипнозом, чем когда они получены другим образом (47%).
3. Когда у человека, находящегося под гипнозом, возникают воспоминания о какой-то травме, значит, объективно такая травма имела место (31%).
4. Гипноз может использоваться для извлечения из памяти таких воспоминаний, которые были у человека еще при рождении (54%).

В ходе других опросов (Poole, Lindsay, Memon & Bull, 1995) приблизительно от одной трети (29 и 34%) до одной пятой (20%) (Polusny & Follette, 1996) психотерапевтов сказали, что они используют гипноз, чтобы помочь клиентам восстановить воспоминания о предполагаемом сексуальном насилии.

У представлений об улучшающей память силе гипноза продолжительная и подчас переменчивая история. Гипноз развивали некоторые из ранних светочей психологии и психиатрии, включая Пьера Жане, Джозефа Бреура и Зигмунда Фрейда. Жане был одним из первых врачей, использовавших гипноз, чтобы помочь пациентам извлечь из памяти воспоминания о травмирующих событиях, которые, на его взгляд, были причиной их психологических проблем. В одном широко известном случае Жане использовал гипноз, чтобы "возвратить в прошлое" (мысленно вновь пережить более ранний период времени) его пациентку Мэри. Он направил ее мысли в детство, в котором она получила душевную травму, увидев однажды ребенка с уродливым лицом. Вновь осознанно вспомнив лицо того ребенка, Мэри якобы избавилась от симптомов слепоты.

Вера в то, что гипноз может помочь пациентам извлечь из глубин памяти воспоминания о травмирующих событиях, была также и объяснением для "гипноанализа", который после Первой мировой войны использовали многие врачи, чтобы помочь солдатам и ветеранам войны вспомнить те события, которые, по-видимому, вызвали у них психологическое расстройство. Некоторые врачи полагали, что вероятность полного излечения увеличивалась, когда эмоции, ассоциируемые с вспоминаемыми событиями, выпускались во время так называемой аб-реакции (мощного выплеска болезненных чувств), а чувство вины и гнев анализировались на последующих гипнотических сеансах.

Уверенность в силе гипноза охватила и широкую публику, ведь ее заваливают изображениями гипноза как нагнетателя памяти, который конкурирует с волшебной сывороткой правды. В таких кинофильмах, как "Двойник Флинта", "Целуя девушек", "Погибший на месте преступления", "Синдром воскрешения", свидетели с помощью гипноза вспоминают точные детали преступлений или давно забытых событий детства.

Некоторые современные исследователи и клиницисты утверждают, что гипноз может извлечь драгоценные самородки давно погребенной информации (Scheflin, Brown & Hammond, 1997). Однако судебные психологи признают, что гипноз либо никак не влияет на память (Erdelyi, 1994), либо может ослабить и исказить воспоминания (Lynn, Neuschatz, Fite & Rhue, 2001). А в случаях, когда гипноз действительно усиливает точные воспоминания, это усиление либо малозначительно, либо перекрывается увеличением количества неточных воспоминаний (Erdelyi, 1994; Steblay & Bothwell, 1994).

Еще больше ухудшает положение то, что гипноз может произвести больше ошибочных или ложных воспоминаний, чем обычное извлечение событий из памяти, и увеличить уверенность свидетелей и в неточных, и в точных воспоминаниях (это увеличение уверенности называется "затвердением памяти"). На самом деле большинство исследователей обнаруживают, что гипноз до некоторой степени увеличивает негарантированную уверенность в воспоминаниях (Green & Линн, в прессе). Хотя гипнозу больше всего поддаются сильно внушаемые люди, можно сказать, что и воспоминания слабовнушаемых могут быть неверными. Озабоченность тем, что загипнотизированные свидетели могут сопротивляться перекрестному допросу и испытывать трудности в отделении настоящих фактов от вымышленных, заставила большинство штатов США запретить загипнотизированным свидетелям давать показания в суде.

Помогает ли гипноз, когда дело касается воспоминаний о самых первых жизненных впечатлениях? В одном из документальных фильмов (Frontline, 1995) был показан сеанс групповой терапии, на котором одну женщину мысленно возвратили в утробу матери, в тот момент, когда она застряла в родовых путях. Женщина убедительно показала эмоциональный и физический дискомфорт, который испытывала в тот момент. Хотя она, возможно, верила в реальность своих ощущений, мы можем быть вполне уверены, что они не были основаны на воспоминаниях. Вместо этого возвращенные в прошлое субъекты ведут себя согласно своему знанию, представлениям и предположениям о соответствующем определенному возрасту поведении. Майкл Нэш показал, что взрослые, возвращенные в детство, не показывают ожидаемые модели поведения по многим индексам раннего развития, включая словарь, познавательные задачи, мозговые волны (ЭЭГ) и визуальные иллюзии. Какими бы увлекательными ни были "погружения в прошлое", они не являются буквальным воссозданием событий детства, тогдашнего поведения или ощущений.

Некоторые врачи идут еще дальше, утверждая, что нынешние проблемы берут начало в прошлых жизнях человека и что необходимым в этом случае лечением является "погружение в прошлую жизнь" с помощью гипноза. Например, психиатр Брайан Вайсс, в 2008 году участвовавший в шоу Опры Уинфри, опубликовал широко разрекламированную серию сеансов, во время которых он гипнотизировал пациентов и отправлял их "назад" во времени к источнику их нынешней проблемы. Когда Вайсс возвращал пациентов в прошлое, они рассказывали ему о событиях, причина которых, по его мнению, лежала в прошлых жизнях, зачастую прожитых ими несколько столетий назад.

Хотя события во время регресса в прошлую жизнь могут казаться убедительными как пациенту, так и врачу, сообщения прошлой жизни — это продукты воображения, фантазии и того, что пациенты знают о данном историческом периоде. На самом деле описания субъектами исторических обстоятельств их воображаемых прошлых жизней при сопоставлении с известными фактами (например, была ли страна в состоянии войны, чей портрет был изображен на государственных монетах) редко бывают точны. Участник одного исследования (Spa-nos, Menary, Gabora, DuBreuil & Dewhirst, 1991), которого возвратили в древние времена, утверждал, что он был римским императором Юлием Цезарем в 50 году до н.э., и это при том, что обозначения "до н.э. и н.э." были приняты несколько столетий спустя, а Юлий Цезарь умер за несколько десятилетий до первого римского императора, Августа. Когда информация, сообщаемая о "прошлой жизни", бывает точна, мы можем определить это как "удачную догадку", которая часто базируется на знании истории.

Однако не все случаи использования гипноза проблематичны с научной точки зрения. Доказательства, полученные в ходе контролируемых исследований, говорят о том, что гипноз может быть полезным при лечении боли, каких-то медицинских состояний, для избавления от вредных привычек (таких, как курение) и как дополнение к познавательно-поведенческой терапии для лечения беспокойства, тучности и других состояний. Однако степень, с которой гипноз приносит пользу при описанных выше состояниях (кроме расслабления), еще неясна (Линн, Киршвассер, Вага-basz, Cardena & Patterson, 2000).

Суммируя вышесказанное, делаем вывод, что гипноз может способствовать появлению у некоторых людей ложных воспоминаний. Это бесспорный факт. Как бы вам ни хотелось обратиться к гипнотизеру, чтобы найти свое любимое колечко, потерянное несколько лет назад, мы все же рекомендуем вам просто продолжать его поиски».

Получить ссылку на материал

Спасибо!

Также вы можете подписаться на обновления сайта:

Оставить комментарий

Добавить комментарий