Ценность науки

Время от времени люди говорят мне, что учёные должны уделять больше внимания рассмотрению социальных проблем и, в частности, более ответственно подходить к изучению влияния науки на общество. Мои коллеги тоже наверняка сталкиваются с подобными заявлениями — судя по всему, в обществе бытует мнение, что как только учёные возьмутся за очень сложные социальные проблемы и перестанут возиться с менее важными научными, они достигнут блестящих результатов.

Мне кажется, что мы всё же иногда задумываемся над социальными проблемами, но не в полную силу — по той причине, что нам неизвестна магическая формула их решения. К тому же социальные проблемы гораздо сложнее научных, так что, как правило, мы не можем их решить, даже если пытаемся.

Я считаю, что учёный понимает ненаучные проблемы не лучше простого обывателя, а если он рассуждает о вопросах, не связанных с наукой, то выглядит так же глупо, как и любой неподготовленный человек. Так как вопрос о ценности науки тоже нельзя отнести к научным, я только подтвержу эту точку зрения в этой речи — в качестве примера.

Как известно, первое, в чём заключается ценность науки, — это возможность делать и создавать что угодно. Конечно, если мы делаем что-то хорошее, то это заслуга не только науки, но и морального выбора, который привёл нас к этой работе. Научное знание даёт нам возможность творить как добро, так и зло, к нему не прилагаются инструкции по применению. Очевидно, что эта возможность ценна уже сама по себе, даже несмотря на то, что своими поступками человек может свести всю ценность на нет.

Я понял, как правильно сформулировать эту глобальную проблему человечества, пока находился в путешествии в Гонолулу. В одном из буддистских храмов экскурсовод кратко рассказал туристам о буддистском учении и закончил свою речь словами, которые, как он обещал, они никогда не забудут — и я действительно помню их до сих пор. Это была буддистская поговорка:

«Каждому человеку даны ключи от рая, но они же могут открыть врата ада».

В чём же тогда ценность ключей от рая? Если у нас нет чётких инструкций, как отличить врата рая от врат ада, то ключ и впрямь может оказаться опасным, но это не уменьшает его ценности, ведь как иначе можно попасть в рай?

Кроме того, без ключа не было бы никакой пользы от инструкций. Так что вполне очевидно, что, несмотря на то, что наука может привести к чудовищным событиям в мире, она ценна тем, что позволяет что-нибудь создавать.

Ценность науки заключается также в радости или интеллектуальном удовольствии, которое некоторые получают от чтения, изучения и размышлений о ней, а другие — от связанной с ней работы. Это очень важный момент, который недооценивают те, кто считает изучение влияния науки на общество нашей социальной ответственностью.

Имеет ли это личное удовольствие ценность для общества в целом? Нет! Однако тут необходимо обратиться к ценности самого общества. Если она в конечном итоге сводится к организации жизни людей таким образом, чтобы они были довольны тем, что их окружает, то удовольствие от науки так же важно, как и всё остальное.

Я бы также хотел отдать должное мировоззрению, которое сформировалось в результате многовековых научных изысканий. Мы начали осознавать необычайность всех окружающих нас вещей, превосходящую любые фантазии поэтов и мечтателей прошлого. Это доказывает, что воображение природы несравненно богаче воображения человека. К примеру, разве тот факт, что все люди загадочным образом привязаны — а половина из них ещё и вверх ногами — к вращающемуся шару, который путешествует в пространстве в течение миллиардов лет, не более удивителен, чем представления о слоне, который стоит на черепахе, плывущей в бездонном море?

Я много размышлял об этом в одиночестве, и, надеюсь, вы простите, если сейчас я повторю некоторые мысли, которые, безусловно, посещали и вас, но никак не могли быть знакомы людям прошлого, ведь у них не было тех знаний о мире, которые есть у нас.

Представим, что я стою один на морском берегу и начинаю думать. Набегающие волны… множество молекул, слепо следующих своим собственным законам… триллионы молекул, разделённые в пространстве… всё же двигаются слаженно и формируют белые барашки волн.

Из века в век… до того, как кто-то мог их увидеть… из года в год… неизменно бьются о берег. Для кого, для чего? …на безжизненной, мёртвой планете.

Всё время в движении… терзаемое энергией… непрерывно испаряющееся под лучами солнца… переливаемое в космическое пространство. Мельчайшая частица заставляет море реветь.

Глубоко в море молекулы повторяют узоры друг друга, пока не формируются новые, более сложные. Они создают свои копии… и так начинается новый танец.

Увеличиваются размеры и сложность… живые существа, массы атомов, ДНК, белки образуют всё более сложные узоры.

И вот они стоят на суше, вышедшие из своей колыбели… атомы с сознанием… материя, наделённая любопытством.

Стоит на берегу моря… поражается поразительному… Я… вселенная атомов… атом во Вселенной.

Великое путешествие

Тот же самый трепет, восторг и чувство непознанного возникают каждый раз, когда мы углубляемся в рассмотрение какого-либо вопроса. Чем больше мы знаем, тем больше обнаруживается чудесных тайн, которые побуждают нас копать всё глубже и глубже. Совершенно не волнуясь о том, что конечный ответ может разочаровать, мы охотно и уверенно продолжаем наши исследования, чтобы обнаружить невообразимые чудеса, ведущие к ещё более захватывающим вопросам и загадкам, — это и есть великое путешествие!

Нужно признать, что подобный религиозный опыт доступен лишь немногим людям вне науки. Поэты не пишут об этом стихов, а художники не пытаются запечатлеть это замечательное явление. Я не знаю почему. Неужели никого не вдохновляет современная картина Вселенной? Ценность науки остаётся невоспетой, поэтому сейчас вам приходится выслушивать вечернюю лекцию, а не посвящённую науке песню или стихотворение. Научная эпоха ещё не наступила.

Вероятно, одна из причин этого — в том, что люди не умеют читать ноты. К примеру, в научной статье может быть написано следующее: «Содержание радиоактивного фосфора в головном мозге крысы снижается наполовину в течение двух недель». И что же это означает?

Это значит, что фосфор, содержащийся в мозге крысы (как и в моём или вашем) — это не тот фосфор, который был там две недели назад. Атомы в мозге заменяются на новые, при этом старые исчезают.

Так что же представляет из себя разум, эти атомы с сознанием? Съеденную на прошлой неделе картошку! Это что-то, что может помнить то, что происходило в мозге год назад, притом что атомы того мозга уже давно были заменены.

Вот что я имею в виду, когда говорю про умение читать ноты, — способность понять, что на основании научного открытия о времени, которое уходит на замену атомов в мозге, можно сделать вывод, что наша так называемая индивидуальность — это всего лишь узор или танец. Атомы появляются в мозге, танцуют и исчезают, и этот танец повторяется уже новыми атомами, которые сохраняют память о том, что происходило вчера.

Замечательная идея

Если мы прочтём о вышеупомянутом открытии в газете, там будет написано: «Учёные утверждают, что это открытие сможет помочь в лечении рака». Газетчики заинтересованы не в самой идее, а в её применении. Мало кто может понять важность этой идеи, насколько она замечательна — за исключением, пожалуй, некоторых детей. Когда ребёнка захватывает подобная идея, рождается учёный. Научные открытия всё же распространяются среди широкой общественности (вопреки всем разговорам о том, что телевизор заменяет мышление), в результате чего множество детей заражаются духом науки — так и появляются учёные. Проникаться наукой в университете уже поздно, поэтому мы должны пытаться объяснять научные идеи детям.

Теперь я бы хотел обратиться к третьей вещи, в которой заключается ценность науки. Собственно к науке это имеет косвенное отношение, но довольно близкое. Учёный часто имеет дело с неведением, сомнениями и неуверенностью, и этот опыт, по моему мнению, очень важен. Если учёный не знает ответа на вопрос, он признаёт свою некомпетентность. Если у него есть догадки по поводу результата, он не уверен. И даже если он абсолютно уверен в том, какой получится результат, его одолевают сомнения. Учёные считают, что самый главный ключ к продвижению науки — признавать своё неведение и оставлять место для сомнений. Научное знание состоит из утверждений различной степени достоверности: некоторые более достоверны, другие менее, но ни одно из них нельзя назвать абсолютно достоверным.

Итак, учёные уже привыкли к тому, что быть неуверенным в чём-либо — вполне закономерно, и воспринимают это как должное. Жить и не знать что-нибудь — это нормально. Но я не уверен в том, что все это понимают. Наша свобода сомневаться родилась в борьбе против авторитетов во времена зарождения науки. Это была очень сложная и яростная борьба. Разрешите нам задавать вопросы, сомневаться, быть неуверенными — больше ничего не нужно. Я считаю, что мы не должны забывать, насколько важна эта борьба, иначе мы можем потерять то, чего уже удалось достигнуть. В этом заключается наша ответственность перед обществом.

Всем нам становится грустно при мысли о том, какие невиданные возможности есть у человека и как малого он достиг. Люди снова и снова повторяют, что могли бы добиться большего. Наши предки среди ужасов своего времени мечтали о лучшем будущем. Мы, люди из их будущего, видим, что в чём-то реальность превзошла их ожидания, однако многое до сих пор не осуществилось. Большая часть мечтаний о будущем осталась мечтами.

Образование: во благо или во вред

Некоторые считают, что возможности человека не были реализованы потому, что большинство людей были неграмотными. Можно ли превратить всех людей в Вольтеров при помощи общедоступного образования? Плохому научить так же просто, как и хорошему. Образование — великая сила, но оно может послужить как во благо, так и во вред.

Позднее у людей родилась ещё одна мечта: общение между народами должно способствовать всеобщему взаимопониманию. Однако инструментами общения можно манипулировать. Можно сообщать как правду, так и ложь. Общение — тоже великая сила, но и оно может послужить как во благо, так и во вред.

Прикладные науки должны избавить человечество хотя бы от физических проблем. Медицина позволяет бороться с болезнями, и знания в этой области кажутся абсолютным добром. И всё же существуют люди, которые терпеливо трудятся над разработкой страшных вирусов и ядов. Эти разработки могут быть использованы в военных целях уже завтра.

Войны практически никому не нравятся. Современные люди мечтают о мире. В мирное время человек получает возможность реализовать свои огромные способности. Однако вполне возможно, что в будущем люди придут к выводу, что и мир может послужить как во благо, так и во вред. Может быть, в мирное время люди сопьются от скуки. Тогда уже алкоголь станет главной проблемой, которая не даёт человеку выжать из своих способностей всё, что нужно.

Разумеется, мир — это великая сила, как и трезвость, физическое здоровье, общение, образование, честность и другие идеалы мечтателей.

Сейчас в нашем распоряжении имеется гораздо больше таких сил, чем в прошлом. Возможно, наши дела немного лучше, чем были у наших предков. Однако то, что мы должны сделать, кажется воистину огромным по сравнению с нашими случайными достижениями.

Почему? Почему мы не можем одолеть самих себя?

Это связано с тем, что даже великие силы и способности не имеют чётких инструкций по применению. К примеру, чем лучше человек понимает, как устроен физический мир, тем больше он убеждается в бессмысленности этого устройства. В науке нет чётких понятий о хорошем или плохом.

Люди пытались найти смысл жизни на протяжении всего своего существования. Они поняли, что человек может высвободить свой огромный потенциал, только если его действия наделены смыслом или на что-то направлены. По этой причине вопрос о смысле существования получил огромное количество ответов. Однако все эти ответы были разными, и сторонники одного ответа с ужасом наблюдали за действиями защитников другой точки зрения. Ужасом, потому что с момента обнаружения противоречий во взглядах весь огромный потенциал человечества стал развиваться по ложному, тупиковому пути. По сути, именно история ужасающих зверств, совершённых во имя ложных верований, натолкнула философов на мысль о безграничных и удивительных возможностях человека. Остаётся надеяться, что мы найдём верный путь.

Так в чём же смысл всего этого? Что мы можем сделать, чтобы разгадать тайну существования?

Думаю, что даже если использовать все имеющиеся на данный момент знания, включая те, которыми не обладали наши предки, нужно честно признать, что мы не знаем ответа на этот вопрос.

Эта мысль не нова, она зародилась в век рационализма. Именно такой философией руководствовались люди, которые создали демократический строй, существующий по сей день. Идея о том, что никто на самом деле не знает, как управлять государством, привела к концепции системы, в которой могут создаваться, предлагаться, испытываться и отбрасываться новые идеи, — система проб и ошибок. Эта схема была разработана по примеру науки, которая уже доказала свою успешность в конце XVIII века. Даже тогда неравнодушные к судьбе общества люди понимали, что открытость предложениям раскрывает возможности и что для познания неизведанного необходимы сомнения и дискуссии. Если мы хотим решить проблему, над которой люди безуспешно бились долгое время, следует открыться неизведанному.

Наша обязанность как учёных

Мы стоим в начале развития человеческой расы, так что вполне естественно, что мы сталкиваемся с проблемами. Нас ожидают десятки тысяч лет жизни. Наша обязанность заключается в том, чтобы делать и изучать всё, что только возможно, совершенствовать найденные ответы и передавать их. Мы должны оставить людям будущего свободу действий. В период бурной молодости человечества мы можем совершать тяжелейшие ошибки, которые могут на долгое время затормозить наше развитие. Такой ошибкой будет заявить, что мы, молодые и неразумные, знаем все ответы уже сейчас. Ошибкой также будет подавлять дискуссию и критику словами «вот в чём ответ, ребята, человек спасён!» и тем самым обрекать человека на долгое существование в рабстве у авторитетов, связывать его пределами нашего воображения. Люди совершали эти ошибки уже очень много раз.

Наша обязанность как учёных, понимающих огромную ценность и прогрессивность философии неведения — прогрессивность, которая была бы невозможной без свободы мысли — заключается в объяснении того, что сомнений не нужно бояться, их следует приветствовать и обсуждать, а также в провозглашении важности свободы мысли и требовании её сохранить. Это наш долг перед всеми следующими поколениями.

Перевела Яна Шутрова, редактура — Елена Донцова. Иллюстрация Александра Гришина.

Ричард Фейнман (Richard P. Feynman). «The Value of Science». Engineering and Science, Volume 19, December 1955.

Получить ссылку на материал

Спасибо!

Также вы можете подписаться на обновления сайта:

Оставить комментарий

Добавить комментарий