Не сенсация о медицинских сенсациях

Глупцы любят утверждать, что их истину от всех скрывают. Дескать, они как Галилей, благородные аутсайдеры, ведут борьбу с жестокой политизированной сферой научной литературы, противостоящей любым вызовам против общепринятого мнения. Как многие утверждают, это — та область, где возможно собрать данные. Во-первых, есть много отдельных курьёзных случаев, демонстрирующих, как искажаются обыденные медицинские факты.

Раньше думали, что гормональная терапия уменьшает риск сердечного приступа приблизительно вполовину, потому что таковыми были результаты небольшого эксперимента и большого обсервационного исследования. Это исследование имело ограничения. Небольшой эксперимент рассматривал только «суррогатные исходы», т.е. кровяные метки, связанные скорее с сердечными, чем с реальными приступами. Обсервационному исследованию мешало то, что женщины, имевшие предписания к гормональной терапии, были здоровее, когда начинали её. Однако тогда это исследование отражало наши наиболее вероятные догадки, и зачастую это единственный материал для работы.

Когда в одном масштабном рандомизированном исследовании рассматривались данные по сердечным приступам, выяснилось, что от гормональной терапии риск сердечного приступа вырастает на 29%. Эти результаты не скрывались, а с нетерпением, хоть и не без ужаса, приветствовались.

Даже предполагаемые истории о медицинской косности оказываются сомнительными при близком рассмотрении. Люди утверждают, что доктора медлили с признанием того, что бактерии Хеликобактер пилори (Helicobacter pylori) являются причиной язвы желудка. В реальности всего лишь десятилетие прошло с момента появления первых упоминаний о результатах исследований до международных рекомендаций по лечению язвенной болезни антибиотиками.

Но частных случаев недостаточно. Виней Прасад (Vinay Prasad) и коллеги провели замечательное исследование исследований. Они взяли все 212 академических статей, опубликованных в Медицинском журнале Новой Англии (New England Journal of Medicine) в 2009 году. Из них 124 статьи выясняли, работает ли лечение, таким образом, они измеряли, как эти открытия вписываются в уже известные данные. Два обозревателя оценили истинность результатов в каждом опыте, а затем отдельно проверили, опровергают ли эти результаты результаты предыдущих исследований.

73 исследования рассматривали новые способы лечения, и опровергать там было нечего. Но оставшиеся 51 исследование оказались очень интересными, потому что они в основном были поровну распределены: 16 поддерживало текущую практику лечения, 19 не пришли ни к какому выводу, и, что самое интересно, 16 — выяснили, что практика, которая считалась эффективной, оказалась неэффективной, или наоборот.

Неожиданно ли это? Отнюдь. Если хотите, можете взглянуть на эту проблему с другой стороны. В 2005 году Джон Иоаннидис (John Ioannidis) собрал воедино все главные исследовательские статьи, опубликованные тремя авторитетными медицинскими журналами в период между 1990 и 2003 годами. Конкретно, он использовал классическое цитирование («citation classics«) и отобрал 49 исследований, ссылки на которые появлялись более 1000 раз в последующих научных статьях.

Затем он проверил, выдержали ли открытия испытание временем. Он проводил систематические поиски в литературе, чтобы удостовериться, что был последователен в нахождении информации. Из этих 49 многократно процитированных статей 45 выяснили, что вмешательство было эффективным, но по прошествии времени только половина этих открытий была подтверждена последующими исследованиями. Дальнейшие исследования противоречили 7 опытам (приблизительно 16% от общего количества), а относительно следующих 7 экспериментов последующие исследования обнаружили, что польза от вмешательства действительно есть, но куда умеренней, чем кажется на первый взгляд.

Это вполне нормальное состояние дел. Вероятно, некоторые из выдумок об изворотливых обозревателях, препятствующих публикациям тех результатов исследований, которые им не нравятся, правдивы. Но в целом опровержение неверных выводов является рутиной научных журналов. Однако не стоит забывать и о второй стороне медали: мы часто ошибаемся даже в отношении больших научных статей. Поэтому нужно быть осторожнее с новыми открытиями. Если вы «моргнёте», можете пропустить опровержение.

В 2003 году Американский Медицинский Журнал (American Journal of Medicine) опубликовал исследование, которое должно было изменить наше отношение к новостям медицины. Исследователи изучили результаты 101 научной работы, опубликованных в 1979-1983 гг. в ведущих научных журналах и описывающих очень многообещающие методы лечения и медицинские технологии. Выяснилось, что в течение десятилетия лишь пять из этих новинок вышли на рынок. И только одна (ингибиторы АПФ — лекарственный препарат) широко использовалась к моменту публикации.

Одна.

Но из прессы вы об этом никогда не узнаете. Возьмём, к примеру, недавнюю чудодейственную методику лечения рассеянного склероза. Рассеянный склероз — прогрессирующее заболевание, не поддающееся лечению. Иммунная система больных атакует оболочку нервных волокон, нарушая связь между мозгом и телом — что вызывает каскад пагубных симптомов: нарушение координации, потеря зрения, расстройства мочеиспускания и дефекации и, в конечном итоге, ранняя смерть.

В 2009 году был совершён прорыв: обаятельный итальянский исследователь, доктор Паоло Дзамбони (Paolo Zamboni), утверждал, что вылечил свою жену от рассеянного склероза, «разблокировав» вены её шеи. Он предположил, что рассеянный склероз — не аутоиммунное, а сосудистое заболевание. Парадоксальное исследование, давшее больным надежду, было просто красивой сказкой, сочинённой человеком, желающим спасти свою жену. И это была приманка для репортёров, превозносивших «освобождающее лечение» как рождённый романтикой медицинский триумф.

К сожалению, открытие Дзамбони было скорее уткой, чем прорывом. В отличие от его романтических порывов, был слабо освещён тот факт, что исследование было небольшим и плохо спланированным. Другим исследователям не удалось повторить его результатов, а вскоре пациенты обратились с жалобами на ухудшение состояния и рецидивы заболевания.

«Новостью заявление делает лишь его новизна… По моему мнению, новейшие результаты, скорее всего, окажутся ошибочными»

Такой цикл повторяется вновь и вновь: первоначальное исследование обещает чудо, новости создают ажиотаж вокруг него, а в итоге учёные опровергают это чудо.

«Разница между тем, как СМИ подают новости и тем, что думают о новостях сами учёные, — огромна» — недавно сказала мне в интервью Наоми Орескес (Naomi Oreskes), профессор истории наук Гарварда. «Для вас новостью заявление делает лишь его новизна — это создает предвзятость в СМИ в поиске новейших результатов. По моему мнению, новейшие результаты, скорее всего, окажутся ошибочными».

Большинство медицинских исследований ошибочно

В действительности, каждое исследование по-своему предвзято и неидеально. Истина, как правило, скрыта в ворохе данных по этому вопросу. Это значит, что настоящие открытия получают не чудесным образом, разовой проверкой или внезапным озарением — а в ходе долгого и тяжёлого процесса проверки и повторных тестов и обсуждений с коллегами. Следует убедиться в точности выводов, в отсутствии ошибок или предвзятости, свойственной исследователю-одиночке.

И пока наука работает сама с собой, мы, журналисты, и наша аудитория кормятся «многообещающими открытиями». Волнительно узнавать о новых идеях, которые, быть может — всего лишь быть может — произведут революцию в медицине и прекратят страдания некоторых людей. Мы часто идём на поводу у разрекламированных учёных, таких как Дзамбони, которые сами себя загнали в ловушку, привлекая инвесторов для продолжения исследований и публикаций.

Мы не хотим ждать научного консенсуса, мы сообщаем об «открытиях» слишком рано, и тем самым ведём людей расточительными, вредными или бесполезными путями, в конце которых — разбитые надежды и медицинские провалы.

Нужно бороться с этой тенденцией, помня о том, что большинство медицинских исследований не удаются.

За последние годы поступило более 200 ошибочных сообщений о победе над раком

Мэттью Херпер (Matthew Herper), журналист Forbes, недавно рецензировал документальный фильм проекта Vice о «чудесном» исцелении от рака. Показанные в фильме экспериментальные методы лечения подобны Святому Граалю среди современных способов лечения рака, но они — всего-навсего последнее звено в длинной цепочке «революционных» методов. По данным одного из источников Херпера, за последние годы поступило более 200 ошибочных сообщений о победе над раком.

Авторитетная служба, проверяющая новые исследования на предмет клинических находок, сообщает, что в среднем только 3000 из 50000 ежегодно публикуемых в журналах новых статей (всего 6%), достаточно продуманы и доходчиво доносят информацию о методах лечения.

В среднем только 3000 из 50000 ежегодно публикуемых в журналах новых статей (всего 6%), достаточно продуманы и доходчиво доносят информацию о методах лечения

Зачастую единичные исследования противоречат друг другу — например, исследования продуктов питания, вызывающих или предотвращающих рак. Истина может оказаться где-то посередине, но мы-то при помощи кричащих заголовков сообщаем о каждом исследовании отдельно (вчера говорили, что красное вино продлит вам жизнь, а уже сегодня сообщается о вреде вина).

Для исследования связи продуктов питания с заболеваемостью раком учёные выбрали 50 случайных ингредиентов из рецептов кулинарной книги бостонской кулинарной школы (Boston Cooking-School Cook Book). Большинство этих продуктов уже было объектами исследований, давших как положительные, так и отрицательные результаты.

Для исследования связи продуктов питания с заболеваемостью раком учёные выбрали 50 случайных ингредиентов из рецептов кулинарной книги бостонской кулинарной школы (Boston Cooking-School Cook Book). Большинство этих продуктов уже было объектами исследований, давших как положительные, так и отрицательные результаты

Исследователи не всегда могут повторить результаты других исследователей, а некоторые, по различным причинам, даже не пытаются. В общей сложности около 85% общего годового бюджета на исследования — или 200 миллиардов долларов — ежегодно тратится на плохо спланированные или ненужные исследования.

Это означает, что на ранних стадиях медицинские исследования зачастую ошибочны, и лишь в дальнейшем (если нам повезёт) они дадут результат. Чтобы вам было понятней: только малая часть научных исследований приводит к полезным для человека результатам.

Страсть к медицинским сенсациям неизлечима

Мы живём в эпоху беспрецедентных научных открытий. Благодаря интернету мы получили доступ ко всемирным знаниям. Но большой объём информации также подразумевает большой объём ложной информации, что делает научный скептицизм как никогда необходимым.

Мы живём в эпоху беспрецедентных научных открытий. Благодаря интернету мы получили доступ ко всемирным знаниям. Но большой объём информации также подразумевает большой объём ложной информации, что делает научный скептицизм как никогда необходимым

Я часто задаюсь вопросом: есть ли вообще смысл публиковать результаты на ранних стадиях исследования? Научные журналы публикуют результаты, а общество «заглатывает» их, что не совсем правильно: научные журналы предназначены для дискуссий между специалистами, а не для массового потребления.

Нам, журналистам, «кормящимся» пресс-релизами, трудно устоять перед манящими и кричащими открытиями. Мы мотивированы искать новую информацию для статей точно так же, как учёные и исследовательские институты мотивированы привлекать внимание к своей работе. А пациентам, конечно же, хочется получить лучшие медикаменты, лучший уход и надежду на выздоровление.

Но именно этот цикл и вредит нам, отодвигая на второй план действительно стоящие исследования. (Несмотря на молодость и слабонаучность, методика «освобождающего лечения» рассеянного склероза распространяется по миру, привлекая ресурсы при помощи политиков.)

Со своей стороны, я пытаюсь донести до вас, что новые исследования надо воспринимать в контексте прошлых работ на эту тему, анализируя данные всевозможных клинических исследований. Когда учёные или представители СМИ преждевременно сообщают о новом открытии, я пытаюсь не отрываться от реальности — может статься, это вовсе не открытие. И чем дольше я этим занимаюсь, тем яснее понимаю, насколько правы Наоми Орескес (Naomi Oreskes) из Гарварда, Джон Иоаннидис (John Ioannidis) из Стэнфорда и многие другие уважаемые исследователи, многие годы повторяющие, что следует обращать внимание не на новые исследования, а на те области знания, где накопилось много опытных данных. Именно там можно узнать, как нам сохранить здоровье.

Когда мы откажемся от волшебных таблеток и чудесного исцеления, думаю, тогда мы сможем сконцентрироваться на действительно важных для здоровья вещах — образовании, равенстве, защите окружающей среды.

Это не всегда легко, да и силы, влекущие ко всему передовому, велики. Но я стараюсь действовать осторожно, напоминая себе, что большинство новейших исследований безнадёжно ошибочно, поэтому есть смысл обращать внимание на ранее накопленные научные данные.

По материалам «Studies of studies show that we get things wrong» Бена Голдакра и «This is why you shouldn’t believe that exciting new medical study» Юлии Беллаз.

Над переводом работали Дмитрий Массалитин, Андрей Пономарёв, Анастасия Ткаченко, Фатима Мишезова, Елена Кочкина, оформление Евгении Пилат.

Получить ссылку на материал

Спасибо!

Также вы можете подписаться на обновления сайта:

Оставить комментарий

Добавить комментарий