Истощение маршмеллоу

Один из наиболее известных тестов на самоконтроль, используемый для прогнозирования успеха ребёнка в будущем, — «Зефирный эксперимент» — добрался сперва и до зарубежной научно-популярной литературы, а затем с запаздыванием и до русскоязычной. Но тысячи цитирований ещё не говорят о корректности исследований и достоверности их результатов. О чём в действительности говорит тест с зефирками, может ли истощаться наша воля и самоконтроль и не получается ли, что множество исследователей по всему миру попросту заблуждались?

Над материалами работали Юлия Гергус, Марианна Басландзе, Артём Акабардин, Сергей Мыльников, Галина Тофан и Анастасiя Кошель. Иллюстрацию подготовила Екатерина Устинова.

Просто дайте им съесть маршмеллоу

Судить о будущем ребёнка по результатам эксперимента с зефиром о способности отсрочивать награду — попросту нелепо, говорят По Бронсон и Эшли Мэрриман (Po Bronson and Ashley Merryman).

За последние годы ни одно из исследований в области поведенческой науки, в которых оценивался самоконтроль у детей, не приобрело такую известность как «Зефирный эксперимент» (маршмеллоу и зефир отличаются по способу изготовления и вкусу, но далее в тексте будет использоваться слово «зефир». — Прим. ред.), проведённый Уолтером Мишелом (Walter Mischel). В пустой комнате детей в возрасте 4 лет сажали за стол, на котором лежал зефир. Им говорили, что они получат ещё одну порцию зефира, если дождутся возвращения экспериментатора. Йохан Лерер (Johan Lerer) в своей статье в The New Yorker сообщил, что дошкольники, которые потерпели все 15 минут, уже будучи подростками набрали в Академическом оценочном тесте (АОТ) в среднем на 215 баллов больше, чем те, кто съел зефир в течение первых 30 секунд.

Дэвид Шенк (David Shenk) также написал об этом эксперименте в своей книге «Гений в каждом из нас» и Дженнифер Сеньор (Jennifer Senior) из New York magazine рекомендовала его как отличное испытание. Сеньор написала: «Стоит отдать должное "Зефирному эксперименту"… Он хорошо показывает, насколько успешен будет человек в будущем». И многие читатели поверили ей.

Посмотрите видеозапись пользующегося дурной славой «Зефирного эксперимента».

Права ли Сеньор? Точен ли (и лучше ли) «Зефирный эксперимент» чем любой другой тест? Является ли тому причиной проверка в раннем возрасте?

Извините, но нет.

Во-первых, нет в мире теста, с которым было бы проще смухлевать. Родители могут просто пообещать своему ребёнку пони, если они не будут есть зефир или другие сладости во время оценивания.

Во-вторых, отчёт об исследовании скрыл то, как мало детей было учтено в анализе Мишела. В то время как 550 детей приняли участие в исследовании, Мишел отследил результаты АОТ всего для 94 детей. И большая их часть принимала участие не в оригинальном классическом тесте с зефиром. В их тестах зефир был прикрыт и недоступен взгляду или им давали не связанное с экспериментом дополнительное задание, чтобы они могли отвлечься от зефира. При таких условиях, если ребёнок выдерживал 15 минут, то оценки в АОТ были ниже, а не выше. Корреляция была отрицательной.

На самом деле было только 35 детей, которые прошли классический тест — 17 мальчиков и 18 девочек. Время ожидания намного хуже показывало будущий успех для мальчиков по сравнению с девочками. И в то время как около трети терпели все 15 минут, всего лишь несколько человек съели зефир в течение 30 секунд.

Поэтому вся крикливая реклама «Зефирного теста» как имеющего невероятную способность прогнозировать результаты АОТ — заслуга нескольких карапузов, которые тогда, в конце 60-х, были голодны.

За всё время была предпринята только одна попытка воспроизвести долгосрочные результаты исследования Мишела. Несколько лет назад это сделала Инге Мари-Эйгсти (Inge Marie-Eigsti) из Коннектикутского университета. Её команда отслеживала детей которые прошли «Зефирный тест» (но с печеньем) в Детском центре для малышей Барнарда. Они исследовали 34 ребёнка, которые выполняли классическое задание (на одного меньше, чем было у Мишела). Команда Эйгсти не стала запрашивать данные АОТ, поскольку не ожидала большого разброса результатов, но дала теперь уже подросткам 18 лет полноценный тест IQ, а также тесты на «исполнительную функцию», своего рода систему мозга, отвечающую за самоконтроль.

В результате было обнаружено, что время, в течение которого ребёнок 4-х лет не брал печенье, никак не коррелировало с результатами теста IQ или тестами на самоконтроль. Никак.

Как и у Мишела, в группе Эйгсти также было несколько детей (5 человек), которые съели печенье в течение минуты. Но также было отмечено, что у них была симптоматика как у детей с синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ). Что может означать, что известный «Зефирный тест» — ещё один способ выявления детей с СДВГ.

Но Эйгсти не думает, что её результаты показывают неправоту Мишела, на самом деле он был соавтором её работы, и она думает, что работы согласуются друг с другом. Но она недвусмысленно говорит о том, можно ли использовать тест для определения того, кому следует идти в частные школы.

«Ох, как же так. Ни в коем случае», — говорит она. «Никто из нашей команды не будет защищать использование теста для определения поступающих в школы или для усиленных программ обучения. Результаты не скажут вам о будущих успехах. Их нельзя трактовать таким образом».

«Зефирный эксперимент» пересмотрен

В 2012 году группа исследователей из университета Рочестера обнародовала исследование, демонстрирующее, что способность откладывать получение награды зависит как от врождённых способностей, так и от внешних условий. Дети, для которых непосредственно перед экспериментом создавали условия, вызывающие чувство спокойствия и надёжности, в среднем ждали в 4 раза дольше: 12 минут против 3 у детей, которым предварительно создали ощущение неуверенности и неопределённости, докладывает пресс-служба Рочестерского университета.

«Наши результаты определённо ставят под сомнение популярное представление о том, что тесты с зефиром и им подобные являются мощными инструментами для диагностики способности к самоконтролю», — говорит Селеста Кидд (Celeste Kidd), соискатель степени доктора наук в области когнитивных наук в университете Рочестера и первый автор исследования, опубликованного в журнале Cognition.

«Способность отсрочить вознаграждение (в данном случае подождать 15 минут чтобы получить вторую зефирку) отражает не только способность ребёнка к самоконтролю, но также их веру в практичность такого поведения», — утверждает Кидд. «Отложить награду будет рационально только при условии того, что ребёнок полагает, что мармеладку действительно вскоре принесут».

Команда из Рочестера хотела понять, почему некоторые дошколята способны сопротивляться желанию съесть зефирку, в то время как другие, поддавшись искушению, начинают её облизывать, покусывать, и в конечном итоге съедают. Исследователи разделили 28 детей в возрасте от 3 до 5 лет на 2 группы, и поместили их в разные условия: вызывающие доверие и ненадёжные. Результаты оказались настолько убедительными, что исследователям даже не понадобилось увеличивать выборку чтобы обеспечить статистическую точность. В обеих группах детям дали набор «создай свою чашку» и попросили заняться декорированием.

В «ненадёжной» ситуации детям выдали упаковку использованных карандашей и сказали, что если они немного подождут, взрослый принесёт более разнообразный хороший набор. Через две с половиной минуты исследователь возвращался и говорил: «Прости, я, кажется, ошибся. У нас нет других карандашей. Почему бы тебе не воспользоваться этими?»

Далее на стол клали маленький стикер и ребёнку говорили, что через некоторое время ему принесут больше разных стикеров. но через две с половиной минуты взрослый снова возвращался с пустыми руками.

В «надёжной» группе воспроизвели те же условия, но исследователи возвращались с обещанными вещами: этажерками, полными принадлежностей для рисования и семью огромными стикерами.

Далее последовал эксперимент с зефиром и объяснением, что на данный момент «у тебя есть только одна зефирка. Или — если подождать сладости из другой комнаты — можно съесть два зефира вместо одного». Исследователь убирал принадлежности для творчества и клал одну зефирку на маленькое десятисантиметровое десертное блюдце прямо перед ребёнком. В следующей комнате исследователи и родители наблюдали за ребёнком через видеокамеру либо до первой попытки съесть зефир, либо до истечения пятнадцати минут — смотря что произойдёт прежде. Позже все дети в любом случае получали три дополнительные зефирки.

«Наблюдать за тактикой ожидания было достаточно интересно» — говорит Холли Палмери (Holly Palmeri), соавтор и координатор Детской лаборатории Рочестера (Rochester Baby Lab). «Дети танцевали на своих стульях, пели, даже притворялись, что спят. Несколько детей укусили зефир снизу и положили обратно на блюдце, чтобы он выглядел нетронутым. Другие съедали верх, забывая, что таким образом они нарушили правило» — говорила она.

«Был ещё один маленький мальчик, который тут же схватил зефир, так что мы сразу подумали, что сейчас мальчик его съест» — вспоминает Кидд (Kidd). Вместо этого он сел на зефир. «Вместо того, чтобы закрыть свои глаза, он убрал зефир из поля зрения».

Дети, испытавшие «ненадёжные» взаимодействия исследователей ждали в среднем три минуты на последнем тесте, в то время как ребята, испытавшие «надёжные» взаимодействия продержались двенадцать минут. Только один из четырнадцати детей в «ненадёжной» группе прождал все пятнадцать минут, против девяти в «надёжной».

«Я была изумлена, что эффект настолько силён» — говорит Эслин (Aslin). «Я думала, что разница будет где-то в минуте или около того… Не так часто видишь такие результаты».

Такой сильный эффект от изменения условий эксперимента, подводят итоги авторы, показывает твёрдые свидетельства того, что время ожидания у детей отражает рациональный выбор основанный на оценке вероятности получения награды. Эти результаты коррелируют с другими исследованиями, показывающими, что дети достаточно чувствительны к неопределённости в получении наград и исследованиями о том, что дети без отцов предпочитают немедленные подарки вместо ожидания чего-то большего.

Замечание Кидд: «Не повторяйте зефирный тест у себя дома и не делайте поспешных выводов о своём ребёнке. Такой тест особенно обречён на провал в случае родителя как исследователя, так как ребёнок будет доверять тому, к кому испытывает привязанность и любовь».

Всё рушится

Влиятельная психологическая теория, подтверждённая в сотнях экспериментов, может оказаться несостоятельной. Каким образом столько учёных могли так ошибаться? Разбирался Даниел Энгбер (Daniel Engber).

Почти 20 лет назад психологи Рой Баумейстер и Диана Тис (Roy Baumeister and Dianne Tice), супружеская пара из Университета Кейс Вестерн Резерв (Case Western Reserve University), разработали эксперимент по самоконтролю, который быстро стал основополагающим в этой области. «Мы приготовили шоколадное печенье» — писали они в работе, которая цитировалась более 3000 раз (на настоящий момент уже более 4000 раз. — Прим. ред.). «В результате лаборатория была наполнена восхитительным ароматом свежей шоколадной выпечки».

В истории психологии никогда не было более важного аромата.

Вот в чём была суть эксперимента. Баумейстер и Тис уложили свежеиспеченные печенья на тарелку, рядом с миской с красным и белым редисом перед студентами-добровольцами, которые должны были воздерживаться от приёма пищи несколько часов до начала испытания. Первой контрольной группе было разрешено перекусывать только из чаши с редисом, остальные студенты ели только печенье. После этого каждому добровольцу было предложено решить ряд не имеющих решения математических задач.

Это было сделано специально, чтобы посмотреть, как долго испытуемые смогут искать решение и не сдаваться. Было обнаружено, что те, кто ел шоколадное печенье, продолжали работать над головоломкой в среднем 19 минут, примерно столько же, как добровольцы, которые воздержались от перекуса. Студенты из группы с редисом провалили тест с задачами. Они продержались всего восемь минут, прежде чем бросили в отчаянии искать решение.

Авторы назвали этот эффект «истощением эго» и заявили, что открыли фундаментальный принцип контроля поведения: «У всех нас ограниченная сила воли, и она уменьшается при чрезмерном использовании. Поедание редиса, когда вы окружены свежеиспеченными печеньями, представляет собой подвиг самоотречения. Подвиг, который действительно вас изматывает». Чем больше мы используем силу воли, тем сильнее мы истощаем умственную энергию.

Эта простая идея, возможно интуитивная для неспециалистов, но революционная для профессионалов в этой области, возымела огромное влияние. В последующие годы лаборатория Баумейстера и Тис, а также десятки других опубликовали множество исследований с использованием аналогичных тестов. Учёные подвергали силу воли добровольцев испытанию перед решением задачи, которая требовала от них самоконтроля. Например, участникам показывали фильм и ставили перед ними тарелку с печеньем, которое не разрешалось есть. Спустя некоторое время, испытуемым нужно было пройти задание, требующее умственных усилий. Это могла быть головоломка или игра.

Психологи обнаружили, что множество различных задач могут истощить запас силы воли. Так, бедняки из сельской Индии могут изрядно помучится, решая, купить ли им кусок мыла. Собаки могут потерять свою силу воли, если их удерживать от еды. Умственная энергия белых людей ослабевала, когда они пытались говорить о расовой политике с чёрным учёным. В 2010 году группа исследователей, возглавляемая Мартином Хаггером (Martin Hagger), провела мета-анализ области опубликованных исследований, с целью выяснить, можно ли доверять эффекту «истощения эго». Используя данные из 83 исследований и 198 отдельных экспериментов, команда Хаггера подтвердила первоначальный вывод — эффект «истощения эго» реален.

В 2011 году Баумейстер и Джон Тирни (John Tierney) из New York Times издали книгу о самопомощи, основанную на этом исследовании. Их бестселлер, «Сила воли: вновь открывая величайшую человеческую силу», рассказывал о том, как можно использовать эффект «истощения эго». Утверждалось, что стакан лимонада, подслащённый настоящим сахаром, может помочь пополнить чей-то внутренний запас самоконтроля. И если сила воли будет работать как мышца, то регулярные упражнения повысят её выносливость. «Вы можете буквально создать характер», сказал Баумейстер в интервью Фонду Темплтона, религиозно настроенной организации, финансирующей науку, которая предоставила ему около 1 миллиона долларов в виде грантов. К этому моменту, он рассказал Atlantic, что эффекты, которые он начал изучать в конце 1990-х годов, были подтверждены фактами: «Эксперименты были повторены во многих лабораториях, поэтому я уверен в надёжности результатов», — сказал он.

Но такое положение вещей скоро изменится. В настоящее время в прессе, в связи с публикацией в следующем месяце в журнале «Перспективы психологической науки» (Perspectives on Psychological Science), описываются массовые попытки повторить результаты экспериментов, лёгших в основу теории «истощённого эго» (статью смотрите здесь. — Прим. ред.). В ходе исследований, в которых приняли участие более двух тысяч испытуемых в двух десятках различных лабораторий на нескольких континентах, повторить результаты первоначального эксперимента не удалось. Нет никаких признаков того, что человеческая воля работает так, как это была описано.

Это не первый случай, когда одна из теорий в психологии была поставлена под сомнение. «Кризис воспроизводимости» в психологии и во многих других областях теперь хорошо известен. Так, была сделана попытка воспроизвести 100 психологических экспериментов, среди которых удалось повторить результаты лишь для 40 процентов. Критика этого исследования появилась на прошлой неделе. Оппоненты теории «истощённого эго» утверждали, что авторы совершили статистические ошибки, неправильно толковали факты, игнорировали доказательства и выдавали желаемое за действительное.

Для учёных и научных журналистов такие «качели» вызывают беспокойство. Мы хотели бы думать, что опубликованные исследования имеют больше шансов быть правдой. Новое исследование «истощения эго» имеет гораздо более высокие шансы на это. Вместо того, чтобы предупредить нас, что любая отдельная работа может быть ненадёжной, новая статья бросает тень на полностью сформировавшееся направление исследований в области силы воли человека. Говоря иначе, под сомнения была поставлена не отдельная работа по этой теме, но сама Большая Идея.

Теория силы воли Баумейстера и его методы тестирования повторялись снова и снова в эмпирических исследованиях. Эффект был воссоздан сотнями различных способов, и базовая концепция была проверена с помощью мета-анализа. Это не какая-то сумасшедшая новая идея, опирающаяся на кучу хлипких данных, это прочное здание, построенное из твердых кирпичей, в течение многих лет.

И всё же теперь кажется, что теория «истощения эго» может быть полностью фиктивна, что в её основе лежат гнилые материалы. Это означает, что вся область исследований и значительная часть карьеры некоторых учёных может опираться на ложную предпосылку. Если что-то такое устоявшееся может развалиться, то что дальше? Это не просто волнует. Это ужасно.


Эван Картер (Evan Carter) был одним из первых, кто обнаружил некоторые недостатки в исследованиях, посвящённых вопросам конечности запаса силы воли у человека. Будучи аспирантом в Университете Майами, Картер решил воссоздать эффект лимонада, впервые описанный в 2007 году, когда потребление сладкого напитка предотвращало потерю самоконтроля. «Я собирал как можно больше литературы на эту тему, и в итоге у нас было одно из самых больших собраний работ по теории "истощения эго"», — рассказал Картер. Однако при всех его усилиях он не смог воспроизвести исследование. «Я подумал, что дело в неточной информации в описании опытов» — сказал он.

Чтобы выяснить, что пошло не так, Картер проанализировал мета-анализ 2010 года — исследование с использованием данных из 83 исследований и 198 экспериментов. Чем подробнее он изучал исследование, тем меньше он верил в его выводы. Во-первых, мета-анализ включал только опубликованные исследования, а это означало, что имело место обычное смещение в пользу положительных результатов. Во-вторых, он включал эксперименты с противоречивыми или нелогичными мерами самоконтроля. В одном из исследований, например, предполагалось, что усталые субъекты будут давать больше денег на благотворительность, а другом, что утомлённые люди будут тратить меньше времени на помощь незнакомцу. Когда Картер и его научный руководитель Майкл Маккалоу (Michael McCullough) повторно проанализировали данные за 2010 год, используя самые современные аналитические методы, они не нашли подтверждений существования эффекта «истощения эго». В другом документе, опубликованном в прошлом году, Картер и Маккалоу завершили второй мета-анализ, который включал различные исследования, в том числе 48 экспериментов, которые никогда не публиковались. Снова они обнаружили «очень мало доказательств» реальности этого эффекта.

«Внезапно оказалось, что всё рушится», — говорит Картер, которому сейчас 31 год, и он ещё не занят в должности. «Я в основном потерял направление научной деятельности. Обычно я мог сказать, что там было 100 опубликованных исследований и можно с уверенностью на них опираться в работе. А потом это просто ушло».

Не все верили Картеру и Маккалоу в их переоценке области исследований силы воли. Причудливые методы коррекции публикационного смещения, которые они использовали, были новыми и ещё не полностью протестированными. Несколько известных исследователей в этой области назвали их результаты преждевременными.

Но к этому моменту в посвящённых теории «истощенного эго» исследованиях были и другие признаки проблем. Эффект лимонада, на первый взгляд, казался правдоподобным. Но его противники утверждали, что мозг не может использовать достаточное количество глюкозы так быстро, чтобы выпитый стакан лимонада имел значение. Более того, несколько лабораторий смогли повторить результат восстановления самоконтроля, разрешая испытуемым только смачивать рот лимонадом, но не пить его. Другие лаборатории обнаружили, что убеждения и мышление человека также могут повлиять на то, насколько крепка будет его сила воли.

Эти критические замечания не были фатальными сами по себе. Может быть, сила воли действительно конечный ресурс, который мы расходуем в соответствии с нашими мотивациями. В конце концов, так работают деньги: покупательские привычки человека могут характеризовать множество разных факторов, включая количество наличных денег, отношение к финансам. Но учитывая эти более обширные вопросы о природе воли, а также о дебатах по мета-анализу, весь массив исследований стал казаться подозрительным.

В октябре 2014 года Ассоциация психологических наук (АPS) объявила, что попытается разобраться с этой неопределённостью. АPS создаёт «Зарегистрированный отчёт о репликации» — запланированный набор экспериментов, проводимых различными лабораториями при тестировании одного исследования, которое представляет собой важную научную идею. Мартин Хаггер, который написал оригинальный мета-анализ 2010 года, стал ведущим автором проекта. Рой Баумейстер провёл консультации по методологии.

Команда репликации должна была выбрать конкретную форму своего эксперимента. Баумейстер предложил некоторые из своих любимых экспериментальных проектов, но большинство их оказалось неподходящими. Команда учёных нуждалась в задачах, которые можно было бы достоверно повторить в разных лабораториях. Эксперимент с шоколадным печеньем, например, никогда не будет работать. Что, если в одной лаборатории оно подгорит? Это всё испортит!

Вместе с адвокатом Баумейстера команда Хаггера остановилась на работе 2014 года от исследователей из Мичиганского университета. В этом исследовании используется стандартный тест на самоконтроль. Участники эксперимента наблюдали, как на экране мелькали простые слова: уровень, неприятности, пластик, дело и так далее. От них требовалось нажимать клавишу, когда предлагаемое слово содержало букву «е», но только в том случае, если буква не была рядом с другой гласной или не находилась на расстоянии одной буквы от неё (т.е. они должны были отметить trouble, но удержаться от подобного при появлении level и business). В оригинальном исследовании это упражнение самоконтроля вызвало сильный истощающий эффект. Последующие тесты на компьютере испытуемые выполняли заметно хуже.

Команда репликации провела тот же эксперимент в 24 различных лабораториях, включая те, которые требовали перевода на голландский, немецкий, французский и индонезийский языки. Только две из исследовательских групп дали статистически значимый положительный эффект, говорит соавтор исследования Майкл Инзлихт (Michael Inzlicht) из Университета Торонто. Один из экспериментов даже показал эффект отрицательного истощения. Взятые все вместе, результаты экспериментов не показали никаких признаков того, что Баумейстер и Тис были правы.

Что именно это значит? По крайней мере это говорит нам о том, что одна конкретная задача, игра буквой «e», не подрывает силу воли субъекта, или что последующий тест неадекватно оценил это истощение. Действительно, именно так сам Баумейстер видит проект. «Мне плохо оттого, что люди проделали всю эту работу по всему миру, провели это исследование и обнаружили целую кучу ничего», — сказал он мне на этой неделе, в телефонном звонке из Австралии. Он по-прежнему считает, что эффект «истощения эго» реален, что методы исследования потерпели неудачу, а не Большая идея.

В своей лаборатории Баумейстер сказал мне, что эксперимент с буквой он проведёт по-другому. Во-первых, он натренирует своих испытуемых выбирать все слова, содержащие «e», пока это не станет укоренившейся привычкой. Только тогда он добавит второе правило, игнорируя слова с «e» и близкими гласными. По его словам эта версия задачи потребует гораздо большего самоконтроля.

Во-вторых, добровольцы проходили бы испытание письменно, а не за компьютером. Потому что это тоже требует большего контроля за своими действиями. Учёный посоветовал отказаться от грубого движения руки при нажатии клавиши на клавиатуре.

По словам Баумейстера, если тест с репликацией и не подтвердил его результат, то виноват в этом компьютер: «В старину существовало ремесло для проведения эксперимента. Вы работали с людьми и приводили их в правильное психологическое состояние, а затем измеряли последствия. Теперь хотят большей автоматизации, чтобы всё можно было сделать быстро и легко онлайн». В наши дни, по его словам, в поведенческой науке всё меньше и меньше непосредственно живой человеческой реакции: «Испытуемый просто сидит за компьютером и даёт показания».

Я более склонен, чем Баумейстер, рассмотреть неудачу в подтверждении результатов эксперимента в ходе репликации как нечто действительно важное. Предположим, что действительно были неправильно поставлены задачи и «истощение эго» всё-таки реально. Если это так, то исследование ясно показывает, что эффект не так прочен, как казалось. Одной из основных точек развития идеи является её гибкость: «истощение эго» применяется не только к экспериментам с участием шоколадного печенья и редиса, но и к тем, которые связаны с играми в слова, разговорами между белыми и чёрнокожими людьми, решениями о покупке мыла и поведением собак. Этот невероятный диапазон эффекта часто упоминался в его пользу. Как же могли такие разные исследования не дать результата?

Теперь мы знаем, что эффект «истощённого эго» может быть очень хрупким. Его проявления настолько чувствительны к тому, как выполняется тест, что переключения с ручки и бумаги на клавиатуру и экран будет достаточно, чтобы он исчез. Если это так, то почему мы должны доверять всем остальным исследованиям по теме? Тогда Большая идея уменьшилась до чего-то очень маленького.

Уменьшение Большой идеи нелегко принять, даже для тех, кто соглашается признать, что в их области существуют серьёзные проблемы. Сторонник теории «истощающегося эго» может признать, что исследования в области психологии, как правило, слишком малы, чтобы продемонстрировать реальный эффект, или что учёные любят «поиграть» со своей статистикой, пока не найдут устраивающие их ответы. Всё это подразумевает преднамеренное мошенничество с преобладанием неаккуратных стандартов. Тем не менее сторонники теории посчитали бы маловероятным такое широкое распространение ошибок во всех работах, посвящённых этой теме. Если все успехи получены случайно, то это чудо, что они так последовательны.

И вот контраргумент противников теории: легко представить, как один плохой результат может привести непосредственно к другому. «Истощение эго» — такая смелая, распространённая теория, что вы можете протестировать её тысячами разных способов. Вместо того, чтобы выпекать поднос с шоколадным печеньем, вы можете соблазнить своих студентов переполненной миской M&Ms. Вместо того, чтобы испытать людей с людьми другой расы, вы можете попросить их вспомнить время, когда они стали жертвами расизма. Различные версии стандартной парадигмы производят тот же эффект, что и природа Большой идеи. Это означает, что вы можете настроить концепцию как хотите и сколько раз вам нужно, пока вы не наткнётесь на версию, которая, кажется, даёт положительный результат. Но тогда репликация концепции не всегда означает, что у вас есть реальный результат. Это только покажет, что вы пробовали много разных методов: у вас была сила воли, чтобы придерживаться вашей гипотезы, пока вы не нашли эксперимент, который сработал.

Принятый новый отчёт о репликации не отменяет всё, что мы знали о силе воли. Разумеется, самоконтроль человека может исчезнуть. Мы просто не знаем точно, когда и почему. Возможно, Баумейстер в чём-то прав, и люди располагают резервуаром умственной силы, который истощается каждый раз, когда мы его используем. Но метод двух задач, который он и Тис изобрёл 20 лет назад, теперь, похоже, даёт сомнительные результаты. И как следствие, все исследования в пользу этой теории тоже стали подозрительными.

«В этот момент мы должны начать всё сначала» — рассказал Инзлихт, ссылаясь не только на общую сумму исследований «истощения эго», но и на то, как он иногда чувствует себя во всей социальной психологии.

Все старые методы сомнительны. Даже мета-анализы, которые когда-то считались золотым стандартом для оценки исследований, сейчас кажутся несколько бесполезными. «Мета-анализы — отстой» — предупредил меня Инзлихт. «Если вы проанализируете 200 паршивых исследований, в конце концов, вы получите паршивый ответ. Это мусор, мусор».

Баумейстер, со своей стороны, намеревается начать собственные эксперименты по репликации, используя методы, которые, по его мнению, будут работать. «Мы стараемся делать честную работу, и теперь нам нужно вернуться на круги своя, чтобы сделать то, что было сделано 20 лет назад. …Легче публиковать материал, который разрушает теорию, чем что-то создать» — сказал он устало. «Это неприятное время. Это не очень весело».

И это действительно не очень весело для людей, чья работа была поставлена под сомнение скептиками в этой области. «Я в тёмном месте», — написал Инзлихт в своем блоге на этой неделе. «Я чувствую, что земля уходит у меня из-под ног, и я больше не знаю, что реально, а что нет».

Получить ссылку на материал

Спасибо!

Также вы можете подписаться на обновления сайта:

Оставить комментарий

Добавить комментарий