Есть ли Бог?

На вопрос о том, существует ли Бог, имеются ответы у самых разных сообществ и самых разных людей на основе самых разных аргументов. Подавляющее большинство индивидов занимает наиболее распространённую в их окружении позицию. В самые давние времена, о которых сохранились свидетельства, люди верили во множество богов. В единого же бога первыми начали верить евреи. Сначала им было трудно соблюдать первую заповедь, поскольку они верили, что Баал, Астарта, Дагон, Молох и все остальные боги существовали, но были злыми, потому что помогали врагам еврейского народа. Переход от веры в то, что это были злые боги, к тому, что, что их не существует вовсе, был трудным. Во времена правления Антиоха IV была предпринята мощная попытка эллинизации евреев. По указу Антиоха еврейскому народу следовало есть свинину, отказаться от обрезания и принимать ванны. Большинство евреев в Иерусалиме смирилось с этим, однако в сельской местности сопротивление оказалось гораздо сильнее, и под руководством Маккавеев евреи в конце концов отстояли право на собственные догматы и традиции. Монотеизм, который в начале антиоховских гонений являлся убеждением небольшой части крохотной нации, в конце концов, был принят христианством, а затем и исламом, и таким образом стал главенствующей религией на всём пространстве к западу от Индии. К востоку же от Индии монотеизм не имел успеха: в индуизме было много богов, в примитивной форме буддизма их не было вовсе, как не было их и в конфуцианстве, начиная с XI века. Если судить об истинности религии по её мировому успеху, то аргументы в пользу монотеизма очень сильны, так как он обладает крупнейшими армиями, крупнейшими флотилиями и огромнейшими богатствами. Однако сегодня такой довод уже не столь убедителен. Это правда, что языческая угроза в лице Японии потерпела поражение. Но в настоящее время на христианство надвигается советская атеистическая орда, и нет твёрдой уверенности в том, что атомные бомбы сошли бы за убедительный аргумент в пользу религии.

Но давайте отбросим все политические и географические подходы к оценке религий, от которых мыслящие люди отказались ещё во времена древних греков. С тех пор появились люди, не согласные бездумно принимать религиозные убеждения своих соседей и стремящиеся изучить проблему с позиций разума и философии. В торговых городах Ионии, на родине философии, в VI веке до н.э жили вольнодумцы. В отличие от вольнодумцев современности, их задача была весьма проста, потому что существование олимпийских богов, cколь бы поэтичными ни были их образы, вряд ли можно было объяснить с позиций незамутнённой рациональной логики. Их доводы согласовались с орфизмом (которому христианство многим обязано), а в философии — с учением Платона, из которого впоследствии развился греческий философский монотеизм, в значительной степени отличавшийся от политического и националистического монотеизма евреев. Когда греческий мир обратился в христианство, новое вероучение смешалось с метафизикой Платона и дало начало теологии. Католические богословы со времён Святого Августина и до наших дней верили, что существование Единого Бога может быть доказано с помощью только лишь рациональных доводов. В окончательном виде эти доводы были представлены Святым Фомой Аквинским в XIII веке. Когда же в XVII веке было положено начало современной философии, Декарт и Лейбниц взяли старые доводы, навели лоск, и, благодаря их усилиям, набожность осталась интеллектуально приемлемой. Но Локк, хотя сам был убеждённым христианином, смог пошатнуть теоретические основы старой аргументации, и многие его последователи, особенно во Франции, стали атеистами. Я не буду пытаться подробно изложить философские аргументы в пользу существования Бога. Думаю, остался только один аргумент, ещё имеющий вес в спорах с философами, — это Закон первопричинности. Его суть состоит в том, что поскольку всё происходящее имеет причину, должна быть Первопричина, которая запускает цепь всех событий. Несовершенство этого аргумента заключается в том же, в чём и несовершенство притчи о слоне и черепахе. Притча гласит (не знаю, с какой долей правды), что некий индийский мыслитель считал, будто Земля покоится на слоне. Когда же его спросили, на чём покоится слон, он ответил, что на черепахе. Когда же его спросили, на чем покоится черепаха, он ответил: «Я устал от этого. Давайте сменим тему». Это наглядно демонстрирует несостоятельность Закона первопричинности. Тем не менее, в некоторых суперсовременных трактатах по физике утверждается, что физические процессы при рассмотрении их обратно во времени указывают на внезапное начало, причина чему — Божественное Творение. При этом они всячески воздерживаются от попыток объяснить, как такая гипотеза может помочь понять суть вещей.

Схоластические доводы в пользу существования Высшего Разума на данный момент отвергаются большинством протестантских богословов в пользу новых доводов, которые, на мой взгляд, ничуть не лучше. Схоластические доводы представляли собой настоящий прорыв мысли, и если бы логика рассуждения в них была здравой, истинность их выводов была бы очевидной. Новые доводы, предлагаемые католиками-модернистами, весьма расплывчаты, и модернисты с презрением пресекают любые попытки сделать их более конкретными. Они взывают к сердцу, а не к разуму, утверждая, что у тех, кто отвергает новые доводы, недостаёт не логики, а глубоких чувств или морали. И всё же давайте изучим современную аргументацию и посмотрим, действительно ли она что-либо доказывает.

Один из любимых доводов в пользу существования Бога — аргумент об эволюции. Вначале мир был безжизненным, а когда зародилась жизнь, она была скудна и имела вид зелёной слизи и других малоинтересных вещей. Постепенно в процессе эволюции эти организмы развились в животных и растения и, наконец, в ЧЕЛОВЕКА. По уверениям богословов, человек — это творение настолько совершенное, что может считаться кульминацией развития, а эпохи туманностей и слизи были лишь прелюдией. Думаю, богословам сильно повезло с окружающими их людьми. Непохоже, чтобы они уделили должное внимание Гитлеру или Бельзенскому зверю (Йозефу Крамеру — прим. пер.). Если Всемогущий, имея в распоряжении столько времени, решил, что результатом миллионов лет эволюции стоит сделать этих людей, могу только сказать, что мораль и эстетические вкусы у него весьма своеобразны. Тем не менее, богословы явно надеются, что дальнейший ход эволюции породит больше таких людей, как они сами, и меньше таких, как Гитлер. Давайте же надеяться на это. Но лелея эту надежду, мы забываем прошлый опыт и прикрываемся оптимизмом, которого история до сих пор не разделяла.

Есть и другие возражения против подобного эволюционного оптимизма. Есть все основания полагать, что жизнь на нашей планете не будет длиться вечно, так что любой оптимизм, предполагающий ход земной истории, должен носить временный и ограниченный характер. Может быть, конечно, и существует жизнь где-нибудь ещё, но даже если так, мы все равно ничего о ней не знаем и не имеем оснований считать, что она больше похожа на блаженных богословов, чем на Гитлера. Земля — ничтожно малая часть Вселенной. Это — небольшой кусочек Солнечной системы. Солнечная система — небольшой кусочек Млечного Пути. А Млечный Путь — лишь одна из многих миллионов галактик, обнаруженных с помощью современных телескопов. И в этом маленьком незначительном уголке Вселенной между двумя безжизненными эпохами разыгрывается короткая интерлюдия. В ней заключён еще более короткий отрывок существования человека. Если он — действительно цель Вселенной, то, кажется, предисловие немного затянулось. Это похоже на нудный стариковский рассказ, целиком утомительный и неинтересный, кроме одного короткого момента, на котором он и заканчивается. Не думаю, что богословы продемонстрировали бы достаточно благочестия, найди они такое сравнение приемлемым.

Ещё одна ошибка в рассуждениях богословов всех времен заключается в переоценке важности нашей планеты. Несомненно, в докоперниковые времена это было вполне естественно, так как считалось, что небеса вращаются вокруг Земли. Но со времён Коперника и тем более с учетом результатов современных исследований отдалённых уголков космоса подобные суждения о Земле отдают провинциальной ограниченностью. Если у Вселенной был Создатель, вряд ли было бы разумно предполагать, что более всего в ней Его интересовал наш маленький уголок. А раз это не так, Его ценности должны были значительно отличаться от наших, поскольку в подавляющем большинстве областей Вселенной жизнь невозможна.

Если у Вселенной был Создатель, вряд ли было бы разумно предполагать, что более всего в ней Его интересовал наш маленький уголок.

Есть, конечно, моралистический довод в пользу существования Бога, популяризованный Уильямом Джеймсом. Согласно ему, мы обязаны верить в Бога потому, что без веры в Бога мы будем плохо себя вести. Первое и наиболее значимое возражение против такой аргументации заключается в том, что в лучшем случае она доказывает не существование Бога, а только лишь то, что политикам и педагогам следует убеждать людей в том, что Бог существует. Следует это делать или нет — вопрос уже не теологический, а политический. Аргументы здесь аналогичны тем, которые призывают учить детей уважению к флагу. Любой по-настоящему религиозный человек не будет удовлетворен суждением, что верить в Бога полезно, поскольку он захочет знать, существует ли Бог на самом деле. Глупо утверждать, что эти вопросы идентичны. В детстве полезно верить в Деда Мороза, но взрослые не думают, что это доказывает существование Деда Мороза.

Поскольку мы не касаемся политики, одно это уже может служить достаточным опровержением моралистического довода, но, пожалуй, полезно немного развить мысль. Во-первых, весьма сомнительно, что вера в Бога имеет все полезные нравственные эффекты ей приписываемые. Многие из известных истории замечательных людей были неверующими, например, Джон Стюарт Милль. Так же точно многие отрицательные исторические личности были верующими. Примеров тому бесчисленное множество. Пожалуй, типичным представителем может послужить король Генрих VIII.

Как бы то ни было, всегда губительно, когда правительство работает на поддержку мнений, исходя из их полезности, а не правдивости. Как только это происходит, становится необходимым вводить цензуру для подавления враждебных мнений, и считается разумным отбивать у молодежи охоту думать самостоятельно, опасаясь распространения «опасных мыслей». Если такие недобросовестные методы применяются против религии, как это было в Советском Союзе, богословам очевиден их вред, но эти методы так же вредны, когда применяются в защиту того, что самим богословам по вкусу. Свобода мысли и привычка придавать значение фактам гораздо более нравственны, чем вера в ту или иную богословскую догму. На основании всего вышесказанного, нельзя утверждать, что религиозные убеждения нужно поддерживать только за их полезность, без учета их истинности.

Есть более простая и наивная, импонирующая многим вариация того же довода. Люди говорят, что без утешения религией они будут невыносимо несчастны. И хотя в этом есть правда, это — аргумент труса. Только трус предпочтет жить в раю глупцов. Если человек подозревает жену в измене, окружающие не будут думать о нём лучше, если он закроет на это глаза. И я не понимаю, почему игнорирование доказательств в одном случае презирается, а в другом — вызывает восхищение. Независимо от этого довода, значимость религии в достижении человеком счастья слишком преувеличена. Счастливы вы или нет зависит от ряда факторов. Большинству людей для этого достаточно быть сытыми и здоровыми. Ещё им нужно одобрение окружающих и привязанность близких. Они должны быть не только физически, но и психически здоровы. Имея всё это, большинство людей будет счастливо независимо от своих религиозных взглядов. Без этих вещей большинство людей будет несчастно независимо от вероисповедания. Среди своих знакомых я не видел, чтобы верующие люди в среднем были счастливее людей без религиозных убеждений.

Когда я обращаюсь к своим убеждениям, то понимаю, что неспособен найти какую-либо цель существования Вселенной, и ещё более неспособен захотеть её искать. Те, кто воображает, что космическая эволюция движется в сторону некоего совершенства, приятного Творцу, логически обрекают себя (как правило, не осознавая этого) на согласие с тем, что Творец не всесилен, так как, если бы Он был бы действительно всемогущ, Он мог бы сотворить сразу конечный вариант, не утруждая себя заботами. Лично я не вижу никакого совершенства, к которому бы двигалась Вселенная. Согласно законам физики с течением времени энергия равномерно распределится, и чем равномерней она будет распределена, тем бесполезней она будет. Постепенно всё, что для нас интересно или приятно, например, жизнь и свет, исчезнет, по крайней мере, в этом нас уверяет физика. Космос похож на театр, в котором даётся только одно представление, и после того, как опустится занавес, театр останется в холодном запустении до тех пор, пока не потонет в руинах. Я не могу с уверенностью утверждать, что так всё и будет. Это бы подразумевало, что у нас знаний больше, чем на самом деле. Я лишь говорю, что при имеющихся на сегодняшний день фактах это весьма вероятно. Не буду безапелляционно утверждать, что вселенской цели не существует, но точно скажу, что нет ни малейших доказательств её существования.

Скажу ещё, что если цель и существует и что если эта цель определена Всемогущим Создателем, то этот Создатель далеко не такой любящий и добрый, как нам говорят, должен обладать непостижимым уровнем порочности. Убийца считается плохим человеком. Всемогущее Божество, если таковое и имеется, убивает всех. Человек, сознательно поразивший другого раком, считался бы чудовищем. Но Создатель, если Он существует, каждый год поражает этой страшной болезнью тысячи людей. О человеке, имеющем все знания и силы, необходимые для того, чтобы вырастить своих детей хорошими, но решившим сделать их плохими, будут отзываться с отвращением. Но Бог, если Он существует, поступает так в отношении очень многих своих детей. Сама концепция всемогущего Бога, критиковать которого нечестиво, могла возникнуть только на ниве деспотизма восточных стран, где властелин, несмотря на всю свою капризную жестокость, наслаждался поклонением рабов. Такая психология соответствует этой устаревшей политической системе и по какой-то причине всё ещё не изжила себя в ортодоксальной теологии.

Существует, правда, модернистская форма теизма, согласно которой Бог не всемогущ, но старается изо всех сил, несмотря на огромные трудности. Этот взгляд хоть и нов среди христиан, в истории философии уже встречался. Его можно обнаружить ещё в рассуждениях Платона. Не думаю, что можно доказать ложность такого взгляда, но так же нет и ни одного аргумента в его пользу.

Не буду безапелляционно утверждать, что вселенской цели не существует, но точно скажу, что нет ни малейших доказательств её существования.

Многие верующие так ведут себя, словно не догматикам положено доказывать предложенные постулаты, а скептикам надлежит их опровергать. Безусловно, нет. Если бы я стал утверждать, что между Землёй и Марсом вокруг Солнца по эллиптической орбите вращается фарфоровый чайник, никто не сумел бы опровергнуть моё утверждение, добавь я предусмотрительно, что чайник слишком мал, чтобы обнаружить его даже при помощи самых мощных телескопов. Но заяви я далее, что, поскольку моё утверждение невозможно опровергнуть, разумный человек не имеет права сомневаться в его истинности, то мне справедливо указали бы, что я несу чушь. Однако если бы существование такого чайника утверждалось в древних книгах, преподносилось каждое воскресенье в качестве сакральной истины, и мысль эту вдалбливали с детства в головы школьников, то неверие в его существование казалось бы странным, а сомневающийся — достойным внимания психиатрии в просвещённую эпоху или Святой Инквизиции в более ранние века. Принято считать, что, если убеждение широко распространено, в нём есть рациональное зерно. Думаю, никто, знающий историю человечества, такой точки зрения разделять не может. Практически все верования дикарей абсурдны. Возможно, есть что сказать в защиту одного процента от общего числа людей ранних цивилизаций. Сегодня же… тут я должен быть осторожнее. Мы все знаем, насколько абсурдны убеждения в Советском Союзе. Если мы протестанты, то знаем, насколько абсурдны верования католиков. Если католики, то знаем, насколько абсурдны верования протестантов. Если мы консерваторы, нас поражают суеверия лейбористской партии. Если мы социалисты, нас ужаснет доверчивость консерваторов. Я не знаю, дорогой читатель, во что верите вы, но какими бы ни были ваши убеждения, вы должны признать, что 90% процентов человечества совершенно иррационально. Конечно, к вашим убеждениям это не относится. Поэтому не считаю дерзостью сомневаться в том, что давно считается правдой, особенно когда это мнение господствует только в конкретных регионах, как в случае со всеми религиозными идеями.

Неверие в его существование казалось бы странным, а сомневающийся — достойным внимания психиатрии в просвещённую эпоху или Святой Инквизиции в более ранние века.

В заключение скажу, что нет никаких оснований верить в любую из догм традиционного богословия, и тем более нет никаких оснований желать их истинности. Человек в той мере, в какой на него не влияют силы природы, может свободно строить свою судьбу. Это его и только его ответственность и возможность.

Материал был подготовлен для журнала Illustrated Magazine в 1952 году, но опубликован не был.

Из Собрания работ Бертрана Рассела, 11 том: Последнее философское завещание, 1943-68, под ред. Джона Г. Слейтера (John G. Slater) и Питера Кёлнера (Peter Köllner) (Лондон: Раутледж, 1997), с. 543-548.

Над материалом работали Нина Яловец, Фатима Мишезова и Анастасия Ткаченко, Надежда Васильева и Диана Рыбакова.

Получить ссылку на материал

Спасибо!

Также вы можете подписаться на обновления сайта:

Оставить комментарий

Добавить комментарий