Сверхъестественна ли тёмная материя?

Вовсе нет. Не беспокойтесь, никто не утверждает, что тёмная материя сверхъестественна. Это всего лишь провокационный заголовок одной из публикаций, поднимающей вопрос о том, может ли наука рассматривать «сверхъестественные» явления. Я считаю, что может; все понятия должным образом определены.

Этот извечный вопрос вновь возник в ходе дискуссии, стимулом которой, отчасти, стала статья Маартена Будри (Maarten Boudry), Стефана Бланке (Stefaan Blancke) и Йохана Брекмана (Johan Braeckman) в журнале Foundations of Science.

Существуют две проблемы, которые стоят на пути к утопическому идеалу всеобщего согласия: что мы подразумеваем под «сверхъестественным», и как работает наука. (Вы удивлены?)

Идеального определения «сверхъестественного» не существует, но, по крайней мере, стоит попробовать раскрыть это понятие до вынесения вердикта. Вот что говорит Крис Шон (Chris Schoen) о статье Будри и соавторов:

Нигде авторы статьи не раскрывают, что же означает сверхъестественность. Это слово, главным образом, используется для обозначения того, что не подчиняется законам природы, по своей сущности скрыто от нашего взора, не является упорядоченным и постоянным или же не подлежит наблюдению и подсчёту.

Охотно соглашусь с первым предложением. Но второе, скорее, усложняет положение, чем упрощает. Это список из четырёх пунктов: а) не подчиняется законам природы, б) по своей сущности скрыто от нашего взора, в) не является упорядоченным и постоянным, г) не подлежит наблюдению и подсчёту. Это совсем несхожие между собой вещи, и совершенно не ясно, что лучшим началом будет сгруппировать их вместе. Так, пункты б) и г) указывают на сложность наблюдения за сверхъестественным, в то время, как а) и в) указывают на свойства, не подчиняющиеся законам природы. Эти характеристики не кажутся мне взаимосвязанными.

Вместо того, чтобы окончательно дать наилучшее определение понятию «сверхъестественное», мы можем попробовать рассмотреть, по крайней мере, три варианта:

Безмолвное: явления, абсолютно не влияющие на происходящее в мире.
Скрытое: явления, лишь косвенно влияющие на мир, не обнаруживая своё непосредственное присутствие.
Не подчиняющееся законам природы: явления, влияние которых на мир поддаётся наблюдению (непосредственному или какому-либо другому), но которые не подчиняются закономерностям законов природы.

При выборе подходящей категории для понятия могут возникнуть некоторые трудности, но, сделав выбор, будет несложно прийти к общему мнению о том, как его трактовать. Если нечто относится к первой категории, абсолютно не влияя на происходящее в мире, я предполагаю, что правильным будет просто не принимать это в расчёт. Подобные понятия не имеют научной значимости. Но они также не особо значимы и на других уровнях. Сказать, что нечто никак не влияет на то, как устроен мир, является весьма серьёзной характеристикой, которая исключает это понятие из области интереса. Но таких понятий не очень много. Скажем, вы верите во всемогущего и совершенного бога, чьё совершенство включает в себя существование вне времени и невмешательство в мир. Полагаете ли вы также, что, возможно, существует вселенная в точности, как наша, с той разницей, что там этот бог не существует? Если да, не вижу ни единого аспекта, в котором эта идея является значимой. Но если нет, тогда ваша идея о боге оказывает воздействие на мир – позволяет ему существовать. В таком случае, это относится к следующей категории.

Это так называемые вещи, которые влияют на мир лишь косвенно. Здесь проводится аналогия с тёмной материей, что, по моему мнению, не особо помогает разобраться в проблеме. Вот что пишет Крис Шон:

Предположим, что тёмная материя, если она существует, подчиняется законам природы и ничуть не переменчива. Другими словами, она, если существует, – это явление «природы». Но в настоящий момент мы не можем дать этому явлению ни малейшего объяснения, кроме влияния, которое оно (предположительно) оказывает на обычную материю. Из чего бы она ни состояла и как бы ни взаимодействовала с остальным материальным миром, это абсолютно спорная, не подлежащая проверке гипотеза (принимая в внимания наши нынешние знания). Наша неудача в попытке доказать это с помощью науки не обескураживает.

Я бы мог предположить, что эти аргументы – в пользу утверждения, что неподдающиеся наблюдению вещи без проблем попадают в сферу влияния науки, но, судя по всему, Крис делает противоположный вывод, если я, конечно, не ошибаюсь. Тёмная материя, безусловно, является частью науки. Это гипотетическая субстанция, подчиняющаяся правилам, из чего мы можем делать прогнозы, которые можно проверить, и т.д. Нечто не должно обязательно поддаваться точным измерениям, чтобы быть частью науки – ему достаточно оказывать определённое и поддающееся проверке воздействие на наблюдаемые вещи. (Кварки – самый наглядный тому пример.) Тёмная материя однозначно подлежит научным исследованиям, и если из некоторого якобы сверхъестественного понятия следуют доступные наблюдению прогнозы, оно тоже относится к науке.

Нам следует очень хорошо подумать, как работает наука в последней категории явлений, которые не подчиняются законам природы. Давайте предположим, что где-то действительно существует своего рода сверхъестественная составляющая реальности, некое влияние, напрямую действующее на наблюдаемый мир, не подчиняющееся строгим закономерностям. Как наука решит этот вопрос?

Вместо того, чтобы окончательно дать наилучшее определение понятию «сверхъестественное», мы можем попробовать рассмотреть, по крайней мере, три варианта.

Правильным ответом будет обратиться к настоящим учёным с вопросом о том, как они поступят в этой ситуации, вместо того, чтобы решать раньше времени, что «научно», а что нет, и затем применить это определение к новому явлению. Если бы жизнь на Земле включала в себя регулярные визиты ангелов или чудесные исцеления благодаря молитвам, учёные непременно попытались бы это понять при помощи лучших идей, что они могли бы предложить. Разумеется, их первоначальные предположения включали бы в себя абсолютно «естественные» объяснения традиционно научного характера. А если примеры предполагаемой сверхъестественной активности довольно редки и скудно задокументированы (как это обстоит в реальном мире), учёные приходят к условному заключению, что причин для пренебрежения законами природы недостаточно. Руководимые законами природы, «естественные» объяснения, как мы их понимаем, гораздо проще – они содержат меньше метафизических категорий и более удобны для анализа – и, соответственно, предпочтительнее, при прочих равных условиях, чем сверхъестественные.

Но это не означает, что доказательств никогда, в принципе, не бывает достаточно для преодоления подобных предпочтений. Выбор теории в науке, как правило, является вопросом конкуренции картин мира и не касается каждого явления в отдельности. Есть основания для предположений в пользу простых объяснений; но также существуют основания для предположений в пользу соответствия фактам. В реальном мире есть сведения в поддержку утверждения, что Иисус восстал из мёртвых: они представлены в письменной форме в Новом Завете. Большинство учёных считают, что эти данные попросту ненадёжны или ошибочны, поскольку проще предположить, что неподтверждённые свидетельства из документов двухтысячелетней давности недостоверны, чем подумать о серьёзном нарушении законов физики и биологии. Но если бы подобное происходило постоянно, то ситуация сложилась бы совершенно иначе; бремя объяснения «недостоверной информации» было бы всё тяжелее выносить, пока предпочтение не перешло бы к теории, согласно которой люди в самом деле восставали из мёртвых.

Вполне резонен вопрос, сможет ли наука когда-либо сделать заключение, что лучшее объяснение – то, что основывается на неподчинении законам природы? Данные в поддержку подобного заключения должны быть серьёзно аргументированы по причинам, названным выше, но я не думаю, что это невозможно. Наука весьма прагматична, как, например, это наглядно демонстрирует возникновение квантовой механики. В течение пары десятилетий физики (как сообщество) были готовы отказаться от заветной идеи точной предсказуемости в ньютоновской картине мира и договориться о вероятностном характере квантовой механики. Это то, что согласуется с фактами. Подобным образом, если лучшее объяснение некоторым наблюдениям, которое могут предложить учёные, включало бы в себя неподчиняющуюся законам природы сверхъестественную составляющую, они бы так и сделали. Неминуемо возникла бы новоявленная придирчивая личность вроде Эйнштейна, которая отказалась бы поверить в то, что бог пренебрёг правилами собственной игры в кости, но результат спора зависел бы от наилучшего объяснения, а не от априорных утверждений касаемо того, что является научным, а что нет.

Кто-то может возразить, что с таким взглядом на науку мы, в итоге, поймём всё неправильно. Что, если в мире действительно происходят сверхъестественные события, не подчиняющиеся законам природы, но очень редко обнаруживающие себя? В этом случае наука сделает вывод (как она и делает), что они скорее всего вовсе не сверхъестественны, а попросту представляют собой недостоверную информацию. Как мы можем избежать этой ошибки?

Мы не можем с полной уверенностью. Мы способны ошибаться во многом – над нами может насмехаться могущественный злобный демон, или же мы и наши воспоминания являются результатом флуктуации из состояния термодинамического равновесия и т.д. Наука пытается дать лучшие объяснения исходя из наблюдаемых явлений, и подобный подход даёт практический результат, но не исключает ошибок. Это просто лучшее, на что мы способны.

Шон Кэрролл. «Is dark matter supernatural?»

Над материалом работали Дарья Урласова, Елена Кочкина и Елена Стрельникова.

Получить ссылку на материал

Спасибо!

Также вы можете подписаться на обновления сайта:

Оставить комментарий

Добавить комментарий